Кортик фон Шираха

Именно здесь и появилась массовая миграция в Европу из стран третьего мира: ведь либерализм считает, что нерожденного немца можно заменить сирийским арабом, как человеческой единицей (и налогоплательщиком).

Артем начал потихоньку улавливать в пьяном щебетании спутницы неумолимую логику и знание предмета, странным образом сочетавшиеся с практически идеальной по красоте внешностью Оксаны.

– Я слышал, нынешняя наша эпоха называется уже не модерном, – решил проявить себя под стать собеседнице Артем.

Оксана внимательно посмотрела на него, как бы раздумывая, издевается он или дружески подтрунивает.

Артем добродушно смотрел на девушку голубыми глазами бравого солдата Швейка, так что Оксана только улыбнулась и смягчила тон.

– После 1991 года мы перешли в период постмодерна, другого названия я не знаю.

– Тогда и либерализм стал постлиберализмом? – лукаво спросил Артем.

– Вот именно! – глаза Оксаны опять наполнились огнем, в голосе снова зазвенела сталь. – Поэтому, достигнув свободы «от чего-то», теперь личность бесконечно делится на части.

Например, один и тот же человек может быть католиком и геем одновременно, можно менять пол, сексуальную ориентацию и всё такое. Теперь же политика «прав человека» – это политика меньшинства против меньшинств, и их становится все больше: трансвеститы, бисексуалы, радикальные мусульмане на Западе, одно противоречит другому, и все качают «права». И весь этот дурдом происходит в обществе потребления, ведь либерализм пришел вместе с капитализмом, в котором один человек отличается от другого только в плане вкусов шоппинга, «фэшн» и голливудских фильмов. Кожа разного цвета, но думаем одинаково. И тупеем.

– Грустно… – согласился Артем. – Может плохо кончиться.

Оксана кивнула.

– Этот процесс может остановить только очень серьезный экономический кризис, когда вдруг кончится нефть, например. Или вода. Может, это и приведет к некому переосмыслению ценностей и возвращению к традициям. Ну, или война. Как обычное явление в человеческой истории.

Блин, я зря надела туфли, ты был на редкость прав!

С этими словами Оксана сняла двух убитых немецкими тротуарами итальянцев и оставила их сиротливо лежать на холодной брусчатке.

– Бомжи доносят, – ответила она на вопросительный взгляд Артема.

– Мы идем на ужин сегодня, помнишь? Тебе надо купить туфли? – разумно поинтересовался Артем.

– У меня есть. Думаешь, с чего ты так надрывался, таская мой огромный чемодан.