В эфире

Он оглядел присутствующих, которые молча взирали на него снизу вверх.

– Рассвет, – сказал он низким голосом, – нам пора собираться, – потом, уже почти выйдя из палатки, он остановился и снова обернулся к все еще смотревшим на него лицам, – мы уже близко.

Стоило ему покинуть палатку, все пятеро озадачено переглянулись. Через пять молчаливых минут небольшое брезентовое укрытие, испещренное ранениями от многочисленных беспощадных песчаных бурь, защитившее их этой ночью еще от одной, столь же неистовой и столь же безжалостной, было собрано в большой тяжелый мешок и погружено на спину Симону, безропотно принявшему ношу.

Высокий мужчина стоял на соседнем бархане, задумчиво глядя то на развернутые в собственных руках причудливые старые карты с множеством рукописных заметок и изображенных поверх всего остального символов, то сверяясь с положением солнца на небе, которое только-только вынырнуло из-за одной из многочисленных песчаных гор.

Закинувший сумку за плечи Питер с ухмылкой взглянул на сомневавшегося Людвига, то и дело поглядывавшего в сторону соседнего бархана.

– Чего-то ты уже не такой смелый, – сказал он, улыбаясь.

– Это все солнце, – вторил ему Ганс, – оно делает нас добрее.

– Отвалите, – ответил тот, в свою очередь водружая на спину собственную сумку.

– Советую тебе хорошенько продумать вопросы, которые ты собираешься задавать, – сказал Симон, отделяясь от общей группы собирающихся, – чтобы не вышло чего… неудобного, если ты понимаешь.

– Ты тоже отвали. У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. Знаю только, что не собираюсь тут умирать.

Больше никто не произнес ни слова. Все пятеро достигли вершины бархана и пустились вслед за своим предводителем, шедшим сегодня, как показалось всем, особенно стремительно. К полудню, когда солнце было в зените, ноги настолько устали от борьбы с неплотной основой дороги, что практически отказывались идти. Но обычного привала, который ежедневно происходил примерно в это время, не последовало.

Несколько раз Людвиг ловил уставшие взгляды спутников, в которых, как ему казалось, он видел уже практически абсолютное согласие с собственной позицией. Солнце уже перевалило через высшую точку, когда он наконец отделился от группы и нагнал шедшего впереди седовласого мужчину.

– Мастер, – позвал он, делая отчаянные шаги из последних оставшихся сил.

Но шедший впереди мужчина будто бы не услышал его зов.