Посланцы богов. Похождения Такуана из Кото – 3

Брикабрей вышел на середину двора, вытащил крепко сжатые в кулаки руки из карманов и раскинул их в стороны.

– Тёмный Владыка! – вскричал он грозным голосом. – Услышь мой приказ! Пусть небесный свет придёт ко мне!

Брикабрея нисколько не смущало, что он просил у владыки бесов света, который принадлежал Небесам. Он знал, что Тёмный Владыка не услышит его слов, ведь настоящие заклинания вслух не произносились никогда. Громкие и напыщенные фразы, вылетавшие у колдуна изо рта, предназначены были принцу Даньяну и окружавшим его зевакам.

Колдун взмахнул одной рукой и, словно в кулаке у него были пшеничные семена, широко распахнул ладонь. Волшебный порошок разлетелся во все стороны и повис в воздухе, который тут же наполнился мерцающим светом. Толпа ахнула, а принц Даньян даже прикрыл глаза рукой, таким ярким ему показался призванный колдуном небесный свет.

Надо сказать, что свет, который Брикабрей разбросал вокруг с помощью волшебного порошка, и правда был небесным.

Он привлёк внимание шаровой молнии, что блуждала высоко в облаках. Молния облизнулась и двинулась к таверне, рядом с которой Брикабрей показывал своё поддельное мастерство.

Колдун заприметил светящийся шар, медленно спускавшийся из облаков. Настала пора для второй половины его представления. Он взмахнул второй рукой и вскричал:

– Тёмный Владыка! Внимай моему приказу! Покарай своей грозной немилосердной дланью эту курицу! Приношу её тебе в жертву для закрепления нашего союза.

Сказав так, Брикабрей махнул рукой в сторону рыжей птицы, которая ещё пять минут назад мирно клевала зёрна в кормушке, а теперь носилась по двору неровными кругами.

Молния меж тем двигалась всё быстрей, и вот её уже заметили зеваки. Ахнув одним дружным хором, они отступили под навесы таверны и конюшен, где от удара молнии их защищали стальные громоотводы. Во дворе остались двое: покрытая волшебным порошком курица и Брикабрей, который нахмурил брови и вытянутым толстым пальцем указывал на мечущуюся по двору птицу.

Он знал, что блуждающие молнии падки до волшебного порошка, а в особенности до того порошка, который он просыпал на курицу.

Колдун позабыл об одном: его собственная рука была выпачкана волшебной пылью не меньше, чем рыжие перья ошалевшей от страха курицы.

Блуждающая молния добралась наконец до покрытого свечением двора и повисла в воздухе, переводя взгляд с курицы на колдуна и с колдуна на курицу.