Всего лишь одна история

Кто, если не Мистер Марсель?

После ежедневной уборки Мистер Марсель любовно проверял фонарь, который почему-то упорно продолжал светить несмотря ни на что, обедал тем, что ему послала Миссис Марсель, и погружался в чтение. Больше всего Марсель любил поэзию, поэтому неудивительно, что спустя годы поглощения рифм он и сам стал писать небольшие лимерики, которые по вечерам зачитывал детям. Иногда Мистер Марсель, как он изволил выражаться, хулиганил: поворачивал вентиль, ослаблял крепление и направлял луч света в сторону города.

Первым делом тот указывал на Улицу Красных Фонарей, так что вусмерть пьяные матросы лицезрели столб света с небес, падающий на бордель «Семь Девиц».

«И если это не знак, то что?» – думали они и с трепетом в груди бежали в объятия портовых девиц.

Еще немного повернуть вентиль – и свет указывает на бар «Рыбий хребет», прекрасное место для тех, кому не хватает в крови виски, фосфора и проблем.

Центральный ринг спонтанных боев среди матросов любой категории, деловой центр для переговоров торговцев рыбой и, конечно, колыбель любимого местными блюда – «Пороха» или сушеного рыбьего хвоста под специями.

Любимого и практически единственного, ты как ни старайся, а в портовом «городке» из еды в основном рыба.

До таможенного пункта и складских помещений луч уже дотягивался с трудом. Все-таки куски Криоса технически не являлись маяком и не были рассчитаны на охват в триста шестьдесят градусов. Иногда Мистер Марсель устраивался на открытой площадке с чашечкой чая и задумчиво наблюдал за небом – интересно, какой она была, Земля? Такого же цвета там было море? Также матросы бежали на свет? Также пах рыбой чай?

Дни летели беззаботно, один за другим.

Мистер Марсель вставал каждое утро, причесывал усы, надевал цилиндр и с авоськой в руках бодро шагал в сторону маяка.

Пока однажды его привычный ритм жизни не прервал один случай.

Летом, в сто двадцать пятом году от Исхода, в пятнадцать часов дня, Мистер Марсель смазывал вентиль, когда вдруг услышал странный шум.

Шум отчетливо напоминал треск ступенек, а, как известно, никто кроме Мистера Марселя не мог в сей час подниматься на верхний этаж. Убедившись в том, что сам он уже как пять часов находится у фонаря, Мистер Марсель заглянул в люк.

Из люка на него удивленно взирал господин, чей цилиндр был в состоянии даже худшем, чем цилиндр смотрителя.

– Добрый день, – поздоровался Мистер Марсель.