4 степень

Знаешь, я никогда не читала стихов прекраснее. А ведь поначалу я не допускала мысли даже о простом, дружеском общении! Я считала его полным идиотом, не поверишь. Да-да! И в наше время все было так же. Ничего не меняется с годами, понимаешь? Меняться могут только слова, манеры, развлечения, способы ухаживаний, но не сама суть. Мы так же летали, как бабочки, громко смеялись, старики ворчали на нас. Мне иногда кажется, что со мной этого никогда и не было. Я хожу по знакомым улицам, до боли родным, с улыбкой на лице вспоминаю нашу молодость, а потом вдруг вижу ребятишек, которые бегут из школы, смотрю на них, на душе так тепло, но чувство конца не покидает меня.

Мне кажется, я так и родилась в возрасте шестидесяти лет.

Смеется. Странно, но я понимаю ее. Мне иногда кажется, что мне лет сорок, не меньше. Кажется, что ребенком я никогда не была, кажется, что детства не было. Как будто я сразу родилась в своей гребаной жизни. Как будто всегда у меня были только проблемы и никакого просвета. Хотя, в тот же момент, я понимаю, что хорошее застревает в памяти лишь ощущением, не картинками, не сюжетами, а именно ощущением.

Зато плохое сидит внутри, как червяк, и точит мозг.

–Знаешь, я тоже начала писать стихи. Не так давно, месяца два-три, не больше. Мне кажется, они для меня стали каким-то спасением от окружающего мира. Как будто мой личный психолог. Я выкладываю в них все, абсолютно.

–Знаешь, ты мне так его напоминаешь. Вы так с ним похожи. Он был таким же спокойным, романтичным.

Он никогда не показывал своей боли и переживаний. Всегда держал это в себе. И я знаю, что и ты держишь. Не вини себя в том, что произошло. Это жизнь, так случилось, потому что так должно было случиться. Да ты и сама это понимаешь, я уверена.

–Нет, ба, я знаю, что виновата. В меня это всовывали очень медленно, знаешь, как иголку. Сначала кончик – терпит, потом глубже и глубже. А потом до конца. И вот я здесь. Пытаюсь убежать от своей же жизни. Но как бы я не старалась, в итоге это все равно остается моим и всегда моим будет.

Я знаю, что ты переживаешь. И за папу, и за меня. Не надо. Знаешь, я глупая, наверное. Но я без них никто. Только не говори ничего, ладно? Я не хочу сожалений. Я пойду, прогуляюсь, хорошо? Постараюсь вернуться до полуночи. Ночью думать становится больнее.

Я спустилась в прихожую, совершенно разбитая. Я не помню, когда в последний раз я была чем-то цельным и живым. Это так странно, жить и понимать, что жить не хочется.