Школа. Никому не говори

Ната же, видя отстранённость брюнета, переключилась на его спутницу. Симпатичная, но комплексы налицо. И выражение на унылой мордахе как у несмышлёного зверёныша. Не может Ибрагимов спать с глупой боязливой неумехой.

– Это кто?

– Хорошая знакомая, – брякнул повеса чисто для галочки.

– Да ну?! – зло ухмыльнулась рыжая.

Сэро приметил ревнивые нотки, но и бровью не повёл.

– Люба, это Наташа. Наташа, это Люба. Приятно вам познакомиться, девочки!

Поспелова поздоровалась и робко улыбнулась новой знакомой.

Та ответила оценивающим холодным взглядом. Наталья не увидела в тихоне угрозы для отношений с цыганом. А Люба, привыкшая к высокомерным девичьим разглядываниям, осталась внешне абсолютно спокойной.

– Чего глазеешь? – цыгану хотелось побыстрее избавиться от одноразовой интрижки, которая раздражала его своей надоевшей слащавой физиономией.

– Я соскучилась. Придёшь ко мне сегодня?

– Не приду. Учиться надо. Можем встретиться на выходных в «Торнадо».

«Тебе надо учиться? С каких пор?! Вот жулик!» – разгневалась Поспелова, услышав откровенное враньё.

– А конкретнее можно? Я так давно тебя не видела! – девушка опять повисла на ровеснике, будто случайная капля мёда на щеке сластёны.

Ибрагимов отодрал прилипчивую кокетку и бесцеремонно отодвинул в сторону.

– Пока не скажу. Занят очень. Учусь не покладая рук.

«Враль ты редкостный, Сэро!» – ещё больше оторопела неравнодушная Люба.

Цыган ради потехи распрощался с доставучей знакомой весьма откровенным поцелуем, от лицезрения которого сострадательная ученица 10 «А» едва сквозь землю не провалилась.

Когда же Ната отошла на приличное расстояние, Люба поинтересовалась:

– Она в какой школе учится?

– В №1, в одиннадцатом классе.

– Ничего себе! Там же вся крутизна обучается!

– Глупости! С чего ты взяла? – у Сэро перед глазами проплыл убитый покосившийся домик Натальиной семьи.

– От мамы много раз слышала!

– А-а-а-а, понятно! – зевнул брюнет. – Верь своей маме побольше.

Поспелова, ничего не поняв, замолчала и подумала о другом. Поклонницы постоянно окружали Сэро в школе и давно намозолили тихоне глаза. «Одна, вторая, третья, десятая… Теперь эта Наташа! Вешаются на него, выпендриваются, из кожи вон лезут, преследуют. Со счёту сбиться можно! А со мной он чёрствый как сухарь. Видимо, стрёмная я. И слава Богу! Меньше проблем!» – размышляла Люба, проглотив горький укол обиды в самую сердцевину своей девичьей самооценки.