Школа. Никому не говори

Мама Любы помогла нашим родителям оформить документы и вернуть вагон с вещами, украденный в пути. Отца на станцию взяли благодаря её рекомендации. А ты, добрая душа, дочку кошмаришь вшивой химией, нахрен тебе не сдавшейся!

Сэро притормозил и задумался. Переезд на юг с севера России несколько лет назад дался его семье очень тяжело. Ибрагимовы остались без имущества из-за чужой оплошности да плохо сделанной работы. Цыгане были благодарны в то время всем, кто не отказал в помощи на незнакомой земле, – особенно Поспеловым.

Перепуганная, дурно одетая зубрилка предстала перед повесой в ином свете.

Глава 3.

До самого дома Любу преследовала сцена с наглым цыганом и его неприятной братией.

Шагая по заросшему изломанному тротуару, девочка тревожно прокручивала в голове раз за разом весьма агрессивную предъяву ровесника. Взбудораженная, тихоня планировала избежать столкновений с выходной мамой, закрыться в комнате, залезть в кровать и, прикрывшись чтением книжки, хорошенько подумать.

Нужно переварить случившийся на реке базар, в перспективе обещавший нехило усложнить жизнь.

В веранде обнаружилось несколько пар чужой обуви – в доме нежданные гости.

Все кресла и диваны зала оказались заняты. Люба давно привыкла к старшему поколению, часто гостившему у них, поэтому, войдя, широко улыбнулась.

– Кто к нам пришёл?! – громко воскликнула Зинаида Александровна. Эта седовласая опрятная старушка жила за пару кварталов от Поспеловых в кирпичном домишке с большим ухоженным огородом.

 – Любушка! Какая ж ты красавица стала! Иди ко мне, расцелую!

Мама, сидевшая рядом с бабой Зиной, оглядела подростка строго, озабоченно.

– Как дела в школе, дочь?

– Все хорошо.

– А учёба?

– Всё хорошо, – опять дежурно ответила Люба, а потом, чувствуя, что ждут большего, пояснила: – Получила пятёрки по литературе и истории.

– Молодец какая! – хором похвалили старушки.

Подросток, двигаясь по кругу, позволила пожилым женщинам крепко себя обнять.

А потом подбежала к широкому креслу, из которого привстала самая обожаемая старушка – бабушка Тася. Девочка буквально нырнула в тёплые объятья, вдохнув свежесть шерстяного голубого платка и пушистой кофты. Таисия прижала ребёнка к себе щедро, нежно и с большой любовью, которой пятнадцатилетней девочке так мало перепадало.

Люба на пару мгновений забылась и позволила царившим в душе тревоге, неразберихе и озабоченности проявиться на своём лице.