Готикана

Почувствовала, что ее подтолкнули локтем в бок, и, подняв взгляд, увидела, как Джейд произнесла одними губами «удачи».

Сглотнув, она подняла коричневую сумку, закинула ее на плечо и прижала тетрадь к груди. Сделав глубокий вдох, повернулась к передней части аудитории и подошла к столу, на котором сидел мистер Деверелл, все еще что-то читая в своем дневнике.

Корвина окинула взглядом его иссиня-черные джинсы, черный свитер, треугольный вырез которого обнажал его крепкую, но в то же время изящную шею.

Ткань облегала широкую грудь, подчеркивая мышцы. Корвина молча наблюдала, как он читает, постукивая по столешнице ручкой, которая казалась крошечной в его большой ладони с длинными, ловкими пальцами. Она задумалась, каково было бы ощущать, как эти пальцы перебирают ее волосы, гладят по лицу, скользят вдоль шеи к груди, играя на ее коже, как играли на клавишах фортепиано в ту ночь, когда она увидела его впервые.

У нее напряглись соски.

– На преподавателя так не смотрят, вороненок.

Ей потребовалась секунда, чтобы осознать: пока она предавалась фантазиям, он прекратил читать, а его рука попросту лежала на дневнике. Тяжело дыша, Корвина посмотрела на него и поймала на себе его пристальный взгляд. Рука крепче сжала лямку сумки. Ей нравилось, когда он так ее называл. Она не знала почему, но от вольной манеры, в которой он произносил это слово, и самого факта, что он, казалось, делал это специально для нее – о да, от этого жар в ее животе распространился ниже.

– К своей студентке так не обращаются, – тихо ответила Корвина, желая и его называть как-то по-особенному, но понимая: стоит озвучить эту мысль, и все происходящее станет гораздо более реальным. – И как же я на вас смотрю? – Она с любопытством наклонила голову.

Его взгляд обжигал.

– Будто приглашаешь меня поиграть.

Не одна она. У нее перехватило дыхание.

– Вы смотрите на меня точно так же, мистер Деверелл.

Он постучал пальцем по дневнику, изучая ее взглядом.

Корвина крепче прижала к себе тетрадь.

– Вы что-то хотели? – спросила она после долгого молчания и через миг осознала, что в ее словах можно было уловить более глубокий, эротический смысл.

Но не успел он ответить, как Корвина краем глаза заметила какое-то мерцание. Посмотрела в угол аудитории – в то место, где стена граничила с окном, и увидела, как силуэт на миг мелькнул в струящихся лучах солнца, а потом исчез.

Ладони начали потеть.