Дураки и зомби

Иван потянулся к нагрудному карману, готовый в любую секунду достать оружие. Мышонок на плече засуетился и протяжно пискнул. В этот момент из-под небрежно наваленных досок выскочил здоровенный чёрный кот. Его острые когти нацелились на крошечную жертву.

Резким движением Иван успел заслонить мышонка, едва сам не подставив лицо. Рюкзак послужил отличной защитой от одичавшего животного. Получив оплеуху, кот громко мяукнул и, поняв, что обеда сегодня не будет, чёрная тень поспешила ретироваться.

– Хм, повезло тебе, Джерри, а не то…

Мышонок ещё раз пискнул, то ли благодарил за спасение, то ли просто отходил от мимолётного шока.

– Ладно, идём, покажу тебе кое-что, – сказал Иван и побрёл к широкой парадной лестнице. – Бьюсь об заклад, такого ты никогда прежде не видел.

Перила некогда прекрасной и безумно дорогой лестницы представляли собой жалкое зрелище из переломанных досок и согнутых прутьев металла. Вместо гранитных ступеней осталась мозаика из неприглядных кусков камня. Подниматься на шестидесятый этаж без лифта с каждым годом становилось всё сложнее и сложнее.

Ещё пару лет назад для этого требовалось всего пять привалов, зато сейчас не меньше восьми.

– Старость не радость, а маразм не этот самый… Что же будет со мной ещё через год? – с грустью подумал Иван, восстанавливая дыхание после очередного пролёта. – А ведь, старый идиот, никакого «через год» не будет, – он посмотрел на следы от укуса. – Да уж, ну да ладно, время ещё есть.

Цифра «ноль» угрюмо висела на стене нужного этажа, а кусок пластика, из которого была сделана шестёрка, валялся под ногами.

Тем не менее, никаких сомнений в том, что цель достигнута, не было. Пройдя сквозь узкий коридор, они вышли в большое помещение, служившее раньше чем-то типа конгресс-холла.

– Вот мы и на месте, – удовлетворённо констатировал Иван.

Наружное остекление практически отсутствовало и внутри помещения завывали порывы ветра. Иван подошёл к одному из разбитых витражей и уселся на самом краю. Мышонок продолжал покорно сидеть на плече и оглядывать своими глазками открывающийся взору мрачный пейзаж.

Картина и вправду была величественна. Не красива и не ужасна, а именно величественна. Простирающийся во все стороны необъятный город. Артерии дорог расходившиеся словно вены мёртвого исполина. Всё те же свинцовые тучи, нежно укрывающие город подобно куполу. Бесконечная тишина.

– Эх, Джерри, – выдохнул Иван, – ты даже не представляешь каким этот город был раньше.