Гонка героев

Исходя из всего этого можно предположить, что судья будет склоняться к смертной казни, но, если вы сознаетесь, раскаетесь, согласитесь сотрудничать со следствием и дадите показания, благодаря которым удастся выявить ещё несколько членов террористической группировки, то тогда мы вполне можем рассчитывать на пожизненное, а лет через двадцать пять уже и условное освобождение.

– Какой к чёрту группировки! – не своим голосом взревел Артур, подрываясь со стула, – я сам служитель закона, я невиновен! Слышишь?

На громкий шум в комнату незамедлительно вбежали охранники и, выхватив шоковые дубинки, особо не раздумывая, начали бить ими через решётку падающего на пол Артура.

Гавриил Петрович вскрикнул и поскорее поспешил удалиться, забыв даже свой портфель.

– Не дёргайся, а то хуже будет, – зло прошипел охранник, пристально глядя на закатывающиеся от боли глаза Артура.

Мир почернел, наливаясь болью и бессилием.

_______________________

Очнуться удалось спустя пару часов. По крайней мере, по внутреннему ощущению прошло именно столько.

Встроенной в стену галопроекции виртуального циферблата не оказалось, и уж тем более в камере не нашлось места механическим часам с забавной кукушкой, вылетающей из их деревянного, слегка потрёпанного корпуса и оповещающей звонким чириканьем об окончании очередного часа. Артур никогда и не видел подобных часов в реальности, но архивные фильмы и просто старые картинки изображали подобные устройства. Непонятно, почему сейчас он вспомнил именно о них. Ведь выражение «поехать кукушкой» вполне себе можно было в скором времени применить к нему самому.

– Ооо, я уж подумал, будто они тебя, это, – заметив, как начал ворочаться сокамерник, заголосил Милен и провёл тыльной стороной ладони по шее, – кирдык.

Артур попытался встать с неудобной узкой кровати. Тело казалось чужим. Мышцы сводило судорогами, и они не хотели подчиняться. Сосед по камере, как всегда, сидел на втором ярусе, то и дело пялясь на светящийся неон голограммы.

– Что они тебе сказали? – поинтересовался Милен, – они ведь тебя не отпустят, я прав?

– Не отпустят, – на выдохе с трудом согласился Артур.

Приложив уйму усилий, ему всё же удалось подняться на ноги. Пошатываясь, он побрёл к умывальнику и обрызгал ледяной водой лицо. В покрытом паутиной трещин и сколов зеркале, наглухо вмонтированном в стену, на него смотрел будто бы совершенно другой человек. Глаза были жутко красными. Под ними красовались огромные синяки и кровоподтёки.