Гонка героев

– Если ты такой умный и так сильно ненавидишь мир, то почему сам не пытаешься изменить его? – Артур постарался взять себя в руки и не проявлять ненужных эмоций.

– Знавал я одного такого, кто пытался…Арест, суд, инъекция и готово, – хихикнул Милен. – Анархистом был или как сейчас модно говорить – революционером. Верил в то, что может победить эту машину и сделать мир лучше. К сожалению, не успел, да и кто знает, что твориться в головах у этих людей…Проще жить одним днём, как я.

При этом Милен как-то странно взглянул на Артура, словно выжидая нужную ему реакцию.

Хотя, возможно, это была лишь маска придурковатого парня, затерявшегося в своих же больных фантазиях.

– Неужели ты сам никогда не хотел другой жизни? – спросил Артур, – не хотел нормальной семьи, свой дом, детей?

– Посмотри на меня, ты думаешь, что такому как я получится пробиться в этой жизни? Я вырос на улице, приятель, начал воровать ещё раньше, чем ходить. Что я могу получить от жизни? Конечно, я верю, что когда-нибудь удастся ограбить какого-нибудь толстосума из правительства и, если меня не поймают и не убьют, – мечтательно произнёс Милен, – я смоюсь из этой насквозь прогнившей дыры на белоснежный пляж тропического острова.

Найду себе красивую пышногрудую аборигенку и заживём, да, ещё как заживём…

– Пышногрудую аборигенку, – непроизвольно повторил Артур. Почему-то ему вспомнилась Аня. Даже спустя столько лет он всё ещё любил её. Десятки женщин, с кем приходилось делить пастель, были умнее, красивее, состоятельнее, но даже все вместе взятые они не шли ни в какое сравнение с ней.

Артур никогда по-настоящему не верил в любовь, но тех чувств, что некогда пылали между ним и Анной, он не испытывал больше никогда. После её ухода осталось лишь разбитое сердце и вечная пустота. Мир рухнул в одночасье. Трагедия унесла всё, чем до этого жил Артур. Вся правда и осколки счастья оказались на дне очередной бутылки крепкого алкоголя, заливаемого каждый день после изнуряющей службы. Нечто в его душе тогда надломилось, и даже спустя годы облегчение так и не пришло. Он винил весь мир. А больше всего себя…

– Да, сейчас было бы не плохо оторваться с какими-нибудь девчонками, – продолжил мечтать Милен, выводя Артура из томительных мыслей. – Бывал я как-то в одном борделе. Чёрт, как же он назывался, хм, а, вспомнил – «Шальные губки». Вот там было реально круто. С той девчулей мы устраивали такое. Короче, снимаю я с неё трусы…

– Хватит, – одёрнул его Артур, – мне сейчас не до твоих историй.