Из бездны

Её внутренние органы сдавило перегрузкой, и даже специальный костюм не смог нивелировать воздействие. А вот сидящий рядом Андрей так и не смог совладать со своим желудком. Благо гигиенические пакеты были неотъемлемой частью необходимого снаряжения любого маломальского корабля, способного разгоняться до сверхсветовых скоростей. Самсонов покачал головой, ехидно перекладывая зубочистку из одного края рта в другой.

Чёрное пространство окрасилось мириадами разноцветных всполохов. Они сверкали всеми цветами радуги, создавая вокруг шаттла призрачную ауру.

– До отметки шесть с половиной минут. Начнём тормозить через три. Экипажу объявляется высшая степень готовности, – произнесла в микрофон Дориана.

– Все слышали? – на всякий случай повысил голос Хромов. – Даже ты, Максим?

– Так точно! – ответили ребята, почти синхронно надевая тяжёлые шлемы своих скафандров.

– Слышал-слышал, – невпопад ответил молодой человек, защёлкивая фиксаторы.

– Давление в норме. Тормозим, приготовиться, – продолжала рапортовать Дориана, в то время как её изящные пальчики, даже будучи в толстых перчатках скафандра, буквально танцевали по множеству мигающих кнопок панели управления.

– Всяко лучше, чем сидеть в нашей консервной банке и слушать бредни полупьяных ремонтников стыковочного дока, – прошептал Максим, обращаясь к бледному Андрею, на что тот, особо не вникая, согласился.

– Капитан, очень странные показа…– только и успела сказать Дориана перед тем, как их шаттл тряхнуло с такой силой, что все непристёгнутые предметы подобно шрапнели разлетелись в разные стороны.

Дыхание Марины перехватило. Конечно же, она и раньше испытывала неприятные ощущения, возникающие после старта кораблей с различных планет, имеющих повышенную гравитацию, но такой силы колебаний – ни разу. Она забеспокоилась о целостности обшивки. И, как оказалось, совсем не напрасно.

– Разгерметизация! – крикнула Дориана, быстро надевая свой шлем.

«Курчатов» вновь сильно тряхнуло, и его корпус заскрежетал так громко, будто по нему прошлись десятки острых лезвий в надежде вспороть титановую плоть и добраться до внутренностей. Звук был настолько оглушающим и одновременно противным, что хотелось сорвать шлем и зажать уши ладонями.

– Что это такое? – закричал в микрофон Самсонов.

– Я не знаю, но мы падаем! – пытаясь перекричать помехи, отрапортовала Дориана, борясь с неуправляемым механизмом.