Строитель апокалипсиса

К горлу подкатился огромный ком, и меня вырвало прямо на больничное покрывало. Приборы забили звуками тревожной сигнализации. Сознание вновь окунулось в чёрную пелену забвения где нет ни боли ни тоски, туда где правит мрак и темнота. Всё было кончено. Жизнь остановилась, не желая принимать действительность.

***

Прошла неделя, хотя возможно уже миновал целый месяц, я безнадёжно потерял счёт времени, и вообще, окружающий мир стал настолько чуждым и пустым, что возвращаться в него не возникало никакого желания.

Практически всё время я лежал в палате, но иногда приходилось вставать и ходить из угла в угол, чтобы хоть как-то размять затёкшие мышцы ног. Мир вокруг был словно занавешен серой пеленой и лишён всяческих красок. Мысли поглотились самой страшной утратой, которую только может пережить человек.

Палата, которая уже практически стала моим домом, была идеалом для минималиста и представляла собой большую пустую комнату, не имеющую окон. Не смотря на это, помещение было очень ярким за счёт множества светильных ламп, установленных на потолке и стенах.

О наступлении условной ночи я узнавал по отключению основного освещения и включению ламп дежурного. Входом и выходом служила стальная дверь, неизменно закрытая на замок. В самом центре палаты стояла больничная кровать, возле изголовья которой расположились различного вида и назначения странные медицинские приборы.

Каждый день, хотя нет, правильнее сказать, с интервалами в 6 часов, робот медицинской службы привозил мне поднос с кашами, какой-то дрянью, похожей на объедки собаки, и целую горсть таблеток.

В один из таких приёмов пищи я не выдержал и обратился к вошедшему в палату роботу:

– Извините, я хочу видеть своего лечащего врача, пригласите его ко мне пожалуйста!

– Ваша заявка будет обработана в порядке очереди, – холодным металлическим голосом отчеканил робот, не внося в слова ни малейших эмоций.

Спустя несколько часов ко мне всё же вошёл молодой человек, облачённый в серо-жёлтый комбинезон имеющий яркие этикетки радиационной опасности на груди и рукавах.

– Максим Анатольевич, здравствуйте, меня зовут Алексей, я хотел бы поговорить о Вашем…– замялся он, – состоянии. – Как Вы себя чувствуете?

– Как мешок говна на свиноферме, – съязвил я и попытался изобразить нечто похожее на улыбку. – Что происходит, я здесь уже кучу времени, почему меня не отпускают из этой палаты? Что чёрт подери со мной?

Доктор молча переминался с ноги на ногу.