Жизнь человечья

Советы давать опасно, ибо, если люди, которые будут им следовать, потерпят неудачу, они во всем будут винить тебя! Это как сорт картофеля – иной раз и на продажу выкопаешь, а другой раз не получишь даже и половины того, что посеял.

Аркадьевич почему-то не хотел идти разменивать к новому поколению, не доверял он не им, не совету Харитоновича. Я же до того хотел оказаться героем перед своей Зинкой, что решил выполнить свое частое периодическое «ни шагу в пивную больше», что ни на есть в буквальном смысле и приближаться туда не стал.

– Может, детям конфет купим? – спросил я.

– Не-а, – покачал головой Аркадьевич, и я вспомнил, что его дети уже ПТУ охраняют, это моя лапочка в школе (поздно женился, очень поздно).

– А что предлагаешь? – осведомился я у него об альтернативе, просто, чтобы как-то скрасить отчаяние.

Мне уже есть хотелось, и домой, а рынок на сегодня отменялся и подавно.

В глубине души каждый из нас понимал, что ни один из способов, подсказанных нам Харитоновичем, никуда не годиться.

Если бы мы пошли к самогонщикам, мы не смогли бы устоять и не купить бутылочку священной жидкости. А если бы послушались меня и отправились к бандитам, то те бы не устояли, чтобы не облапошить парочку таких вот лошков, которые к тому же сами и шли к ним в руки с немаленькой зарплатой.

Делать было нечего, нужно было признавать, что на эти бесперспективные варианты каждый из нас надеялся лишь из-за своей лени и желания скорее получить деньги и срочно начать искать другой способ.

– Слушай, Аркадьевич! – осенило вдруг меня, пока мы шли, и он молчал, как партизан и не отвечал мне на первый вопрос, – А всем так зарплату дали, как нам?

– Всем, – грустно кивнул он, и дальше тормошить его и свой мозг на мыслительную деятельность в том направлении, которое я начал, было бесполезно.

5

С грустными минами и опущенными головами мы с Аркадьевичем прошли почти весь наш рабочий район и заглянули в несколько магазинов, что, само собой, было бесполезно, пару палаток, приставали к таксистам и даже тщетно попытались зайти в банк.

Аркадьевич от усталости своей даже к старушке, торгующей семечками, подошел и издевательски попросил разменять купюру, которую она никогда в жизни не встречала и, думаю, вряд ли вследствие возраста когда-нибудь встретит.