Трилогия Иводзимы

Так что он просто печет пироги, пока печь горячая, да? Но это так же значит, что каждый пирожок должен быть самого высшего сорта. Единственное, от чего Тако пришлось отказаться, это собственно от натуральной бумаги. Эко-контроль дзайбацу наотрез отказался выдавать такое разрешение. Приходится использовать очень тонкие листы пластика из спрессованного мусора. Тако даже собственный пресс купить пришлось. Но все это с лихвой окупилось, и теперь «Иводзима-калт» работала исключительно в плюс. Следишь за мыслью? Все это значит только одно.

Тако следовало лично отслеживать весь процесс от набора до печати. И он отслеживал, каждый божий день, кроме субботы. Пренебрегать шаббатом Тако не мог при всем желании, и без того не просто быть Новым Израильтянином с именем Такеши и фамилией Тераучи. Не то чтобы Тако был таким ярым верующим, не думай, но береженного Бог бережет, и все такое.

Когда огромные, антикварные, напольные часы пробили полдень, Тако позволил себе расслабиться. Протирая руки технической ветошью, он поднялся по принципиально скрипящей лестнице (за этот «особый, теплый скрип» пришлось неплохо раскошелиться) из цокольного этажа, где располагалась типография.

С этим самым цокольным этажом тоже ничего не поделаешь, маркетинговые исследования показали, что все поголовно убеждены, будто типография должна находиться в подвале. Слушай, откуда они это взяли, а? Кто из них застал хоть одну действующую типографию? Но – и это Тако осознавал – закрывать глаза на такие вещи нельзя. Он и так сидел на пол этажа выше положенного.

Пройдя узкой улочкой, зажатой между двух производственных зданий к людной как обычно в это время суток площади Гагарина, Тако остановился у автоматического киоска купить жевательной резинки. Ничего особенного, понимаешь? Просто баблгам. Кто ж мог знать…

Там-то на его плечо и легла увесистая ладонь. Легла вроде мягко, но в тоже время так, что с места не двинешься.

– Тако-сан… Как приятно видеть вас в добром здравии.

Судорожно сглотнув внезапно пересохшим горлом, Тако обернулся. Гигант Чилаго был таким огромным, что вокруг стало ощутимо темнее. Но дело не в этом, сечешь? Темно стало на душе у Тако. Потому что торчал Тако этому латиносу серьезную сумму.

– Чилаго? Ты напугал меня, приятель. Нельзя так пугать, ок? – заговорил Тако, пытаясь сохранить видимость уверенности. В конце концов, до оговоренного срока выплаты оставалось еще больше полугода.