Трилогия Иводзимы

– Тако-сан, – внезапно перестав улыбаться, сказал Чилаго, – обстоятельства сложились так, что я вынужден пересмотреть наш контракт.

6. Игги и Маша

Народ в этот день начал расходиться рано. Не было еще четырех, когда первые торговцы принялись складывать товар в сейф-ботов. Мэри называла это – «четверг после карнавала». Игги несколько раз собирался спросить, почему, да как-то все из головы вылетало. Спустившись из будки, Игги отправился на регулярный обход.

От тела Дезертира – можно интересно называть это телом? – уже ничего не осталось.

Только разве мокрые пятна на бетонном полу, там, где пролился физраствор, заменяющий Дезертирам кровь. Игги старался не смотреть на эти пятна. Настоящая кровь или искусственная – какая, по сути, разница.

Глядя в сторону упаковочных столов, Игги пошел по западному проходу.

Он бы и не заметил этой штуки, не отвернись от пятен. Цилиндр, размером с мизинец, металлический, того особенного цвета, по которому сразу угадывалась часть организма Дезертира. Песок после дождя, так говорила Мэри.

Мокрый песок Игги помнил. Там, на Новой Англии, до эвакуации, они жили недалеко от реки. Темза называлась. Берега там, в основном, были каменистые, но песок тоже попадался.

Оглянувшись и поняв, что никто из занятых сборами торговцев за ним не наблюдает, Игги с деланной скукой двинулся к упаковочным столам. Наверное, когда барахольщики терзали мертвого Дезертира, этот цилиндр откатился сюда. А днем около упаковочных столов всегда толкучка, потому что их мало и на всех не хватает.

Скорее всего, кто-то нечаянно запнул цилиндр под стол и не заметил.

Вообще-то, Игги никогда не стремился обладать чем-нибудь этаким. За три года насмотрелся так, что уж тошно от всей этой рухляди. Но эта тусклая штука под упаковочным столом, было в ней что-то такое, от чего Игги стало вдруг чертовски грустно. А в голове закрутились дурацкие мыслишки, типа того, что рано или поздно каждого запнут под его собственный упаковочный стол, а вокруг будут только пятна искусственной крови и барыги, перекладывающие хабар в желудки сейф-ботов.

И никто даже взгляда не бросит. Короче, совсем какие-то нехарактерные мыслишки. Игги присел, словно для того, чтобы перетянуть фибро-нейлоновые крепления ботинок. А когда поднялся снова, цилиндр цвета песка под дождем лежал в набедренном кармане форменных брюк. Вот и все, а что и зачем, с этим Игги разберется дома, после смены.

– Эй, напарник, – зазвучал в наушнике пересыпанный статикой голос Мэри.