Дары данайцев

В какой-то момент краем глаза он уловил свое отражение в витрине одного из торговых павильонов: высокий и сутулый худощавый парень с черной, давно не стриженой шевелюрой и легкой небритостью. Спортивная куртка и тертые джинсы из секонд-хенда. Стоптанные кроссовки, уже начавшие промокать. За плечами городской рюкзак, тоже из секонда.

Иван вздохнул и побрел дальше. Дождь еще более усугубил его жалкий потрепанный вид, и даже беглого взгляда хватило бы, чтобы понять – у человека не самый удачный период в жизни. Собственно, так оно и было.

Он бродил по рынку совсем не для того, чтобы присмотреть какую-то особенную книжку, которую нужно долго искать, и вдруг обнаружив у старьевщика, тут же купить. А потом в небольшой уютной комнате, укрывшись мягким клетчатым пледом и попивая коньяк, медленно перелистывать пожелтевшие страницы, вдыхая их терпкий запах.

При всем желании, у него не было такой возможности. У него не было ни комнаты, пусть даже и не очень уютной, ни мягкого пледа, ни коньяка. Впрочем, как и денег на покупки.

Жил он на старой водокачке на берегу реки в спальном районе города и перебивался случайными заработками. Дело было в том, что он все еще искал свое место и предназначение в жизни. Иван понимал, что в возрасте слегка за тридцать поздновато заниматься поисками себя, но ничего не мог с этим поделать.

При помощи и по настоянию родственников кое-как отучившись пять лет в институте и с горем пополам получив диплом экономиста, он даже не пытался работать по специальности.

Рабочий сцены одного из городских театров, служитель в зоопарке, страховой агент, садовник, мойщик посуды в закусочной, торговец на рынке – кем он только не работал, и все не то. А сейчас он в очередной раз собирался с мыслями о том, чем ему действительно стоит заняться.

Но на самом пике этого увлекательного процесса на Ивана внезапно обрушился ноябрь – пошли дожди, на водокачке стало холодно, нужно было перебираться в место потеплее. Но ни подходящего места, ни денег на жилье не было.

В раздумьях над своими смутными перспективами он забрел на книжный рынок, и теперь просто так, от нечего делать бродил по рядам скупщиков старых книг, рассматривая потертые фолианты.

Прочитать названия кое-каких томов можно было, разворошив их носком ботинка прямо на мокром асфальте. Чтобы посмотреть другие, нужно было наклоняться и перебирать переплеты в ящиках от бананов.