Дары данайцев

Действо это было монотонным и успокаивающим, примерно как поиск грибов в осеннем лесу. По крайней мере, оно отвлекало от неприятных мыслей по поводу ближайшего будущего.

В какой-то момент среди рваных обложек и выпавших страниц прямо под ногами у Ивана мелькнула изрядно потрёпанная книжонка, на заглавной странице которой едва различалась цифра 1809 и выполненная витиеватыми вензелями надпись «Практическiя опыты обеихъ магiй».

«Репринтное издание», – подумал Иван, склонившись над книгой и перебирая в руках слипшиеся влажные страницы.

Изрядного их количества в книге не хватало, а грязно-желтая обложка растрескалась и потерлась настолько, что название скорее угадывалось, чем читалось. Рассмотрев ее внимательнее, он вдруг понял, что ему, похоже, попался действительно старый экземпляр, хотя он и не совсем был в этом уверен.

Иван вспомнил, что его дед хранил старинный учебник арифметики издания конца 19 века. В трудные для семьи времена книгу отнесли в букинистический магазин и продали.

Но Иван до сих пор в мельчайших подробностях помнил ее вид и запах. И книга, которую он теперь держал в руках, напоминала ему ту самую, дедовскую. Он даже невольно улыбнулся, вспоминая, как дед не подпускал его к старинному учебнику.

– И сколько такая? – от нечего делать спросил он у продавца, не поднимая головы и продолжая рассматривать книгу.

Ответа не было. Тогда Иван взглянул на скупщика книг, и непроизвольно поморщился. Лицо типа «печеное яблоко» – такой себе морщинистый старец, которому все равно, что происходит вокруг, но который на это «все вокруг» активно влияет самим своим присутствием.

Именно такие люди укоризненно смотрят на вас в переходах метро, выпрашивая милостыню. Улыбаясь, стоят над вами в маршрутке, опираясь на потрепанный костыль. И вечно предлагают купить никому не нужную фарфоровую статуэтку или книгу.

Старик был из таких – с длинными седыми с желтизной волосами, серой щетиной на щеках и маленькими хитрыми глазенками.

О том, что торговля у него идет не слишком успешно, можно было судить по старому не по размеру большому пальто, в которое он кутался, и стоптанным потертым ботинкам.

– Купи, это тебе по карману, – начал клянчить он у Ивана плаксивым голосом шепелявя и причмокивая.

– Так, а сколько стоит? – еще раз переспросил Иван.

– Сколько не жаль. Ты ведь ее хочешь? Так возьми, спасибо еще скажешь, – шепелявил продавец. – А старику на чашку чаю с пирожком будет.