Сотворение Волжской России. 4 книги

– Кто бы мог подумать, что здесь такие леса, – восхитился подошедший к нему Зернов.

– Да, уж, пока человек не начал тут обживаться. Быстро превратим в пустыню, если попрём, как всегда.

– А ведь попрём.

– Не знаю, не знаю. Всё же у нас есть печальный опыт издевательства над природой, которого эти поколения ещё не знают.

– А история учит тому, что она ничему не учит.

– Ладно, поживем – увидим. Теперь «к нашим баранам», кажется, пора поворачивать на запад.

– Да, только придётся пробираться через кустарник.

– Вот я и поеду впереди.

– Лады.

Через сорок минут, плутая между зарослями и подминая мелкие кусты, они выбрались на расширяющуюся к западу поляну и, проехав по ней ещё метров двести, свернули чуть направо, объехав лес. Тут крестьяне далеко впереди увидели дым костра Зерновых. Там радостно встретили завершение автопробега своего отца и соседа. Смеркалось.

Барков согласился поужинать вместе с Зерновыми, а за ужином выяснились планы на завтра. Ефимыч предложил Зернову вместе с ним съездить отоварить его накладные, а заодно попробовать достать хоть какие-то стройматериалы, и, главное, нужны гвозди.

Шура, которая уже знала историю о том, как Барковы попали в город, спросила:

– Так у вас же ничего нет? Мы-то хоть из дому то да сё принесли. Саша, вы завтра дома заберите всю посуду и поделимся.

– Да у нас уже есть миски там, сковородка, кастрюля. Чего же беспокоиться? – возразил Барков.

– Вы своей жене расскажите, что отказываетесь, она вам задаст, Константин Ефимович.

Так что без разговоров. Чем можем – поможем.

Барков вернулся уже, когда стемнело, рассказал своим об ужине у Зерновых, и с тем уставшая крестьянская семья легла спать в шалаше на постели из подсохшей травы, которую нарвала Зоя Максимовна.

Завтра на рассвете начнется их тяжёлый и большой трудовой день.

Ещё два дня назад на них давила безысходность, потом забрезжила маленькая надежда, и вот они снова на своей земле.

И счастливые засыпали без ванной и тёплого туалета, без телевизора и телефона. Счастливые, потому что на своей земле, и с надеждой, что отсутствие комфорта временное. Оно компенсировалось здоровым дыханием природы – они были НА ЗЕМЛЕ.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ, вторник 19.04.1224 г.

Александр Беркетович Гринёв проснулся рано. Последние дни, начиная с той вообще бессонной ночи с 15 октября 1999-го на 16 апреля 1224-го, он работал с огромным напряжением.