Сотворение Волжской России. 4 книги

– Никаких возражений, Васёк, – Роман надел свой старый японский пуховик, проверил документы, сигареты, зажигалку, пистолет, запасную обойму с нервнопаралитическим газом – в пистолете у него стояла с разрешёнными слезоточивыми патронами. Он вдруг подумал, что случилось действительно что-то из ряда вон выходящее, если обесточен весь левый берег, а что там Волгоград? У него защемило в душе – кой чёрт он едет неизвестно куда, неизвестно зачем. Может рвануть с Чухновым, а там хоть на такси, да на правый берег, как там родные? Но назад отрабатывать уже поздно, решение принято – машина закрутилась.

– Ну, я пошёл, будь осторожен и… в общем, удачи тебе.

– Спасибо, и тебе всего, – пожелал ему Чухнов, и Роман хлопнул дверью.

За полчаса движения по заснеженной степи Карпенко успел познакомиться со своими новыми спутниками. Пожилой сорокавосьмилетний мужчина Константин Ефимович Барков – фермер из-под Николаевки – женил своего старшего сына. Свадьбу сыграли в Волгограде ещё в прошлую субботу, но до пятницы у него ещё были дела по поставке ржи, по ссуде на энергостроительство, по зачёту налогов поставками, по… Короче, только вечером пятнадцатого они собрались домой, сын вёз молодую жену и двух сестер на своей десятке, а джип Константина Ефимовича с ним, женой и младшим сыном вёл его племянник Степан, монтёр Николаевского участка левобережных сетей.

Константин Ефимович специально взял его с собой, чтобы можно было, где пригубить, а где и выпить без оглядки на свою машину, зато у Степана на неделю наступил сухой закон. Вот и сегодня, вернее, уже вчера, Барков со сватом остограммились на дорожку.

Константин Ефимович всё нахваливал невестку – студентку четвертого курса сельхоз академии. Там старший сын с ней и познакомился – он этой весной получил диплом агронома.

Машина, после долгого, ровного как стол участка, стала спускаться в лощинку шириной в сто метров и глубиной четыре-пять. На её камышовом дне подо льдом тёк почти вымерзший ручей, шириной не больше метра.

Выбрав место, где камыш был пореже, Степан сходу, ломая жидкий ледок под снегом, проскочил ручей и повел джип вверх из лощины. Метров через 200, забравшись на вершину пологого холма, откуда снова виднелась только голая заснеженная степь, он остановил машину и, по просьбе Баркова, выключил мотор. Константин Ефимович вышел из джипа, взяв свое пятизарядное охотничье ружьё. Вышли из машины и его спутники. Они встали, слушая, как замолкает гудение центрифуги.