Самый короткий день и самая длинная ночь

Это натолкнуло ее на не самые хорошие мысли, мол, может случилось что в корчме или рядом, может в соседних домах. В общем она прошла по деревенской дороге до корчмы, там никого не увидела, и обратно отважилась пойти вокруг деревни, за домами, где утром я шел до церкви, чтоб не встретиться с бабами на ручье. До дому Дободолыча идти было ну минут десять наверно, я не мог оставить юную девушку одну, она и без того могла испугаться пустой до необычного деревни, поэтому шел с ней по дороге и слушал.

Я был так рад нашей встрече, что, казалось, весь злой хмель ушел из головы; я ясно всё понимал и видел, и слышал каждое сказанное Аграфенушкой слово. Хату отперла старшая сестра Варвара, хотя такого обычая, закрывать на засов дома, в деревне не часто наблюдалось. Но, видимо, действительно девушки были чем-то напуганы. Не взирая на приличия, они запустили меня в избу и усадили подле себя за стол. Все домашние спали кроме Вари, Груши и третьей по старшинству сестры Нади. Последняя принесла бутылку самогона по моей просьбе, хоть и на это не совсем положительно отреагировала Грушенька – уже примеряла на себя роль моей невесты. Я вмонтировал стакан настоечки и стал слушать Варвару – она была чем-то обеспокоена – говорила про наказ матери, не давать никому конкретную бутыль самогона – в этом момент я как раз посмотрел на свой пустой стакан, на бутыль, потенциально ту, из которой не положено было пить по велению матушки, перевел взгляд на Варю, затем на Грушу, затем на Надю, которая в свою очередь виновато переглянулась с сестрами, пожала плечами и улыбнулась ангельской улыбкой – неожиданно кровь прилила к моему лицу, я прижался к оконному стеклу лбом, чтобы немного охладиться и тут я увидел через морозные узоры, как играют те нематериальные языки пламени на куполе. Что-то дернуло меня, и без всякого объяснения, я выскочил на улицу и по дальней балке над ручьем побежал по тому краю деревни на попов бугор. Глава и правда мерцала неестественным пламенем. Но самое странное было теперь уже не это. Гришка, в одних только исподнях, с растрепанными волосами, шальными красными глазами, парадным крестом на исцарапанном будто острым железом брюхе, бегал то и дело от церкви к ручью и носил как будто воду в деревянном ведерке.