По стопам богов. Между двух миров

Меритшерит кинула последний взгляд на рельеф и, взяв за руку Нахтамона, освещающего путь лампой, последовала сквозь мрак подземных коридоров, как бог Ра, за своим проводником во тьме Дуата[52 - Согласно поверьям людей Та Мери, ночью ладья солнечного бога спускалась в Дуат и плыла через него, чтобы утром вновь показаться на восточном горизонте.].

Глава 4. Заговор

Нахтамон спустился в глубокую шахту по ступеням, покрытым мелкими зеленоватыми плитками, которые излучали тусклый свет и переливались, словно были наполнены чем-то жидким.

Юноша не совсем понимал, что делал, но его тянуло вниз, в тёмную бездну. Из глубокого тоннеля доносились невнятные голоса, дул прохладный ветерок. Когда Нахтамон спустился, перед ним открылся просторный колонный зал. Из сводчатого потолка, как острые лезвия, торчали хрустальные сосульки. На юношу смотрели грозные лица статуй. На их головах красовались высокие короны белого и красного цветов[53 - Корона красного цвета сиволизировала власть над Севером, а белая над Югом Та Мери. ].

– «Кто они?» – думал Нахтамон. – «Правители древних эпох?»

Перед ним внезапно возникла рельефная плита, та самая, которую он видел пару дней назад в подземной сокровищнице. Странные люди на ней двигались, словно живые, а солнечный диск сиял золотом. Статуи древних царей заговорили с ним.

– Еретик! – закричали они злобными голосами. – Безбожник! Убийца! Тебе не избежать кары!

На лице Нахтамон почувствовал что-то вязкое. Он провёл ладонью по щеке.

«Что это? Кровь?»

Сзади раздался приглушённый рык. Нахтамон обернулся и увидел страшную морду с ослиными ушами и яркими красными глазами. Существо держало в своей когтистой лапе серповидный меч. Оно яростно накинулось на юношу и вонзило в грудь клинок. Нахтамона парализовало от боли. Он вдруг почуял запах благовоний.

– Нахтамон, мальчик мой, просыпайся! Вставай же! – теребил юношу Медути.

– Медути? В чём дело? – резко открыл глаза и вздрогнул Нахтамон.

Первые лучи солнца несмело пробивались сквозь решётчатую перегородку на балконе, но в комнате царил мрак.

– Вставай, одевайся! Нам нужно уезжать как можно быстрее! – взволновано воскликнул писец.

– Что? Куда?

– Давай же, Нахтамон, нет времени, тебе грозит опасность!

– От кого?

– От жрецов Амона!

– От жрецов? – вскочил с кровати Нахтамон. – Но что я им сделал? Моя мать, ведь она…

– В этом всё и дело, твою мать обвинили в безбожности.