Берсеркер Скверны

Впрочем, котловые твари ведь поступают сейчас не менее разумно, чем люди…

Увы, сколько Виктор ни всматривался, понять так ничего и не смог. Ну, дикари. Ну, Гуся. И что? Единственное, что смущало, – это непонятный ком, который зеленокожие выкатили из леса и окружали со всех сторон, словно бдительная стража. Может, в нем все дело, в этом коме? Очень может быть. Однако разглядеть его толком на таком расстоянии нельзя.

Стоп! Невооруженным взглядом – нельзя, но…

Виктор сорвал бинокль с убитого сотника.

* * *

Мутанты снова шли на приступ.

Секачи, словно рабочие с лопатами, дружно забрасывали рыхлым податливым грунтом бьющий из-под земли и разлитый по поверхности огонь. Древолазы и зеленокожие вновь карабкались на стены. От визга, рева, воя и воплей тварей закладывало уши.

– Йап-па йап-па йап-па! – надрывались дикари, стараясь перекричать котловое зверье.

– Йап-па йап-па йап-па, – беззвучно шептали губы Виктора.

В бинокль он, наконец, рассмотрел, что это был за ком у кромки леса. Кто это был…

Йап-па – вот кто! Йап-пы.

Только без кожаных ремешков, за которые жрецы зеленокожих вешали этих тварей себе на шею.

Тварей? Или все-таки это один Йап-па? Но большой. Очень.

Йап-па? Йап-пы? Как правильно назвать такое, Виктор не знал.

Десятки, а может, и сотни живых шаров, способных мысленно общаться и при помощи мыслей же подавлять чужую волю, теперь слиплись друг с другом. Неровное бугристое образование доставало примерно до пояса оберегавших его дикарей.

Прильнув к биноклю, Виктор смотрел как завороженный.

От неприятных воспоминаний о встрече с Йап-пой по коже заструился холодок. Бр-р-р! Да уж, хорошего мало.

Жертвенное камень-дерево, вонючий дым, путы из мха-сосунка, оплетшие все тело, торжествующие зеленокожие, дикарский шаман-жрец, подносящий к лицу Виктора живой шар, обожествляемый кланом. Необъяснимый паралич, вызванный близостью к божеству зеленокожих. Подавленная воля, чужие мысли в голове.

И мертвый Инквизитор, из мозга которого Йап-па уже взял все, что ему было нужно.

И тот безмолвный разговор с мыслящей шарообразной тварью из Большого Котла. Со слишком усердно мыслящей…

Что ж, теперь многое можно объяснить. Йап-па, болтавшийся на жреческом ремешке, умел подчинять себе чужую волю и разум. Правда, полную и безграничную власть он мог обрести лишь над примитивным разумом зеленокожих. С неразумными же тварями или, наоборот, с обычными людьми, насколько понимал Виктор, было не все так просто.