Берсеркер Скверны

Но тогда Йап-па был один. А сейчас их целое кудло! Как? Почему? Не важно. Важно, что количество явно перешло в качество, и объединившиеся Йап-пы уже в полной мере продемонстрировали свои новые возможности. Нет, они не всесильны. Пока, во всяком случае. Вероятно, на таком расстоянии они даже совместными усилиями не способны повлиять на защитников Сибирска и заставить их сдаться, а подойти… подкатиться ближе опасаются. Зато направить на штурм безмозглое зверье и полуразумных дикарей силенок у Йап-пы-Йап-пов хватает.

Вот и направляют, суки!

Такое объяснение казалось Виктору вполне правдоподобным.

Суки! Суки!

– Йап-па! – раздался где-то совсем рядом истеричный крик.

Йап-пы-суки!

Виктор не успел убрать бинокля от лица. Йап-повый ком у границы леса вдруг заслонили размытые и увеличенные оптикой до невероятных размеров клыки зеленокожего.

Блеснула сталь. Послышался влажный хрусткий звук. На окуляры бинокля и лицо Виктора брызнула теплая липкая кровь.

Взобравшийся на стену зеленокожий рухнул к ногам Виктора.

– Чего тормозишь, Золотой?! – прозвучал над ухом обеспокоенный голос помора. – Бросай бинокль и тесаком давай работай, а то сам без головы останешься.

Бинокль Виктор бросил. Клинок сунул в ножны. Закинул на плечо автомат.

– Ты что там увидел, купец? – тревога в голосе Василя усилилась.

– Йап-пу, – Виктор кинулся к лестнице.

– Эй, куда? – раздался за спиной вскрик вконец ошалевшего помора.

Виктор не ответил. Он уже сбегал по ступенькам…

Вниз! Вниз! Вниз!

Не здесь, на стене, а там, внизу, сейчас его место. Отбивать штурм бессмысленно. Но остановить тварей можно и нужно иначе!

По всем писаным и неписаным законам Стрелец не должен без приказа покидать стен во время боя, но то, что Виктор узнал, было важнее любых законов и любых приказов.

– Трус! Назад! – кричал ему кто-то сверху.

Он не слышал и не слушал. Какого-то ополченца, попытавшегося заступить ему дорогу уже под стеной, возле лестницы, Виктор сбил с ног.

* * *

– Стоять, сука! – пронзительный женский визг резанул по ушам похлеще боевого клича зеленокожих дикарей.

Виктор едва успел увернуться от быконской туши, которая чуть было не размазала его по стене. Вверху мелькнуло злое раскрасневшееся лицо, усыпанное веснушками, и растрепанная коса.