Эрдейский поход

Сейчас никому из нас не должно быть дел до усобиц этого мира, ибо сюда рвется воинство мира иного.

Всеволод еще дышал тяжело, сквозь стиснутые зубы. Но голову склонил. Трудно спорить с многомудрым воеводой. Даже если очень хочется.

Старец перевел разговор на другое:

– А это – Бранко, – Олекса указал на второго иноземца – пестро одетого и молчаливого, о котором Всеволод успел позабыть, – Бранко Ковач. Бранко Петри – сын Петера, Петра, по-нашему.

Смуглый жилистый гость в шнурованном жупане и диковинном плаще с завязанными сзади рукавами выступил вперед.

Поклонился, качнув войлочной шляпой. Лицо его при этом оставалось непроницаемым. Только прищуренные глазки смотрели цепко и внимательно.

– Бранко – влах, волох, – продолжал воевода. – Живет в Залесье. Был толмачом и проводником, водил через горные перевалы Эрдея, валашские равнины, половецкие степи и наши леса купеческие обозы и караваны. Позже нес службу при магистре закатной Сторожи – тевтонском воеводе. Теперь поведет твою дружину, Всеволод.

Самой короткой дорогой.

Проводник и толмач кивнул. Молча отступил в тень. Бранко Петри Ковач так и не произнес ни слова.

Глава 7

Сборы были недолгими. Боевой доспех и боевое оружие, которые в сече и против нечисти, и против человека сгодятся. Два меча подогнанных по руке… по обе руки. Точные копии учебных, только не тупые – острые. Обоюдоострые.

Всеволод извлек сталь из ножен. Проверить, как положено, а больше – полюбоваться. Взглянуть лишний разок, в руке подержать.

Полюбовался, подержал…

Удобные – в ладони как влитые – рукояти. Хороший баланс. Клинки – не длинны и не коротки. Такими мечами удобно рубиться и в пешей, и в конной схватке, и в строю и единолично.

По обоим клинкам – от кончика острия до самой крестовины и от лезвия до лезвия – густая насечка. Серебряная, но без вычуров, без узоров. Не для красы это серебро в сталь вковано – для дела. Живучую нечисть половинить таким оружием – самое милое дело. Раны от простого меча у темной твари зарастают сразу, буквально на глазах.

А вот если на булате окажется хоть крупинка белого металла – тогда смерть нелюди.

Не терпят сребра ни волкодлаки, ни упыринное отродье, и даже малой толики его достанет, чтоб отправить нечисть в ее нечестивый ад. И чем больше будет тонких блестящих нитей в бороздках боевой стали, тем вернее пройдет клинок сквозь бледную плоть кровососа или жесткую шкуру и плотные бугристые мышцы оборотня. Как раскаленный нож по маслу пройдет.