Мертвый рай

Но вот если ее найдут при обыске во время поквартирного обхода… Классификация: хранение особо опасного холодного оружия. Приговор: вышка, эшафот. А рисковать жизнью ради куска металла – нет уж, увольте. К тому же Денис в группировку не входит. Значит, владеть заточкой, как следует, все равно не научится. А чтобы долбануть противника шокером особого искусства не требуется.

Короче, магазин, «мудак», кредитка… Засветил ее – засветился сам. Вели его в тот день чуть ли не до самого дома. Ситуация – сквернее некуда.

И если бы не развалины Трехсотого Блок-поста…

Денис успел вовремя нырнуть в яму – в люк-провал заброшенного канализационного коллектора. И пока группировщики потерявшими след ищейками метались по трехсотке, отсиживался внизу – тихо, как мышь. Потом где-то прямо над головой раздраженно пролаял кавказец: «Сука-блать!» Потом звук удаляющихся шагов сделал Дениса самым счастливым человеком на свете.

Тогда пронесло, теперь – вряд ли.

* * *

Вообще-то больше всего Дениса тревожил сейчас третий – высокий скуластый, спокойный, как танк, незнакомец.

Лет тридцати, наверное. Может, с небольшим. И не понять, почему тревожил-то. Какой-то он был… Странный, что ли. И страшный в своей холодной невозмутимости, неприступности, непробиваемости. Враждебности.

Такого не просчитать заранее. Такому не заглянуть в душу. От таких за версту веет скрытой угрозой. Таких обходят стороной, опустив глаза, и прижавшись к стене. И ведь вроде бы не псих. Вроде ничего в нем особо жуткого нет, но, поди ж ты… Пугает.

Добротная кожаная куртка. Короткий ежик темных стриженных волос. Безбоязненный уверенный взгляд колючих серых глаз. Стального такого цвета. Лицо – худое, угрюмое, жесткое. Жестокое. Давненько эта физиономия не растягивалась в улыбке. В оскале – да, быть может, а вот простой человеческой улыбки лицевые мышцы не помнили.

Фигово… Типчик отличался от рядовых Волчьих бойцов. Ну, а если в охоту включился бригадир оргов, дело принимает совсем уж дурной оборот.

Когда тобой лично интересуется местный авторитет, впереди – бо-о-ольшие неприятности.

Не здесь и не сейчас, конечно. Группировщики еще чтят негласное правило: не рисковать без особых причин днем, под носом у милвзводовских нарядов. Они и не станут рисковать. Им всего-то и надо: тупо идти за Денисом, не отставая ни на шаг, не упуская его из виду. Пока жертва сама не выведет охотников к своей норе. А произойдет это скоро. Очень скоро. Минут через сорок.