Мертвый рай

Столько ведь остается до начала Комендантского часа. Все очень просто: Денис боится сумерек, а те, кто идет за ним – нет. Несправедливо? Но кто говорит о справедливости в Ростовске конца двадцать первого века?

Минуты уходили, утекали безвозвратно. Денис нервничал. И все чаще смотрел назад. И по сторонам. И вверх. И не видел спасения.

Домой вернуться нужно прежде, чем завоют предупредительные сирены. Таковы правила: с наступлением темноты даже грозные милвзводовские патрули трусливо прячутся за Периметр, а в городе начинают действовать другие законы, другая жизнь, другое время.

Время таких вот суетливых шестерок, молчаливых борцов с поломанными ушами и самоуверенных бригадиров в черной коже.

Нет, пока они не вызывают подозрений. Никаких. Ни у кого. Трое следуют по узкому тротуару за четвертым. Подумаешь, – случайные попутчики. А свободу дневного передвижения в Ростовске еще никто не отменял: у нас демократическое муниципальное управление. Беда в том, что ночью эти трое навестят Дениса. Хотя нет, не трое.

Ночью их будет больше. Подвалят к выслеженной жертвы всей бригадой. И если первый визит окажется неудачным, если сходу вломиться не удастся, обязательно придут следующей ночью. А днем будут дежурить, сменяя друг друга. Потом – снова. Придут. И будут приходить до тех пор, пока…

– Эй, братишка… Притормози. Разговор есть. Серьезный…

Решили пообщаться. Обратился к Денису, разумеется, старшой – тот самый высокий неулыбчивый незнакомец. В меру вежлив, как и все они. Днем. Это когда стемнеет, группировщики заговорят по-другому.

Денис ускорил шаг. Инстинктивная, но совершенно бессмысленная попытка спастись.

Черная кожанка мелькнула справа, возникла впереди, загородив дорогу. Ох, и быстро же передвигаются Волчьи вожаки!

– Чего рыпаешься, следила? Никуда ты от нас теперь не денешься. Стой смирно, понял? Стой и слушай. – В голосе – скрытая угроза. Но очень скрытая и очень сдержанная. А так – никаких эмоций.

Двое других Волков в разговор не вмешивались. Встали сзади, отрезав путь к отступлению.

Беззубый шестерка даже по-товарищески положил руку Денису на плечо. Другой рукой взял его под локоть.

Со стороны казалось, будто возле Трассы мирно беседуют четверо приятелей. А вот о чем беседуют… Кто их расслышит со стороны-то.

– Мы знаем, кто ты и за что получаешь бабло, – бригадир оргов смотрел сверху вниз, возвышаясь на полторы головы над Денисовой макушкой, и говорил будто о чем-то несущественном, ничуть его, на самом деле, не волнующем.