Метро 2033: Из глубин

А в коридоре – только он, Стас, и этот вояка – ловкий, быстрый, сильный. А за дверьми – ограниченное пространство машины, зарывшейся глубоко в землю. И куда он денется с подземной лодки?

– А, Хвостопад?

Но все равно. Он не Хвостопад. У него есть имя.

– Я не… – попытался выдавить Стас.

Не дали.

Пальцы Кири вцепились в ворот. Прижали к перегородке.

– Ты Хвостопад! – зло прошипел ему в лицо начохр. Он больше не ухмылялся, не насмехался, не издевался. Глаза Кири налились кровью, изо рта брызгала слюна. – Хвостопад, понял?! Тебя сюда никто не звал.

Ты приперся сам.

Вообще-то это было не совсем так.

– Отпусти! – потребовал Стас.

Как будто его требование кто-то будет выполнять.

– Есть люди полезные, а есть бесполезные, – продолжал Киря, не реагируя на его трепыхание. – Ты точно не из первых.

– И не из вторых.

– Брехня! Из них из самых! Мутант долбаный! Ублюдочный Хвостопад!

– Я не хво… – Стас вцепился в руку Кири и попытался ее оттолкнуть. Дохлый номер! Все равно, что гнуть лом.

Его встряхнули так, что затылок снова ударился о крепление кабелей. В голове заискрило. «Точно, будет еще одна шишка, – подумал Стас, когда снова обрел способность соображать. – Или открытая черепно-мозговая».

А Киря все говорил. Что-то. О чем-то. Стас сконцентрировался на выпадающих изо рта начохра словах.

– …а Лёня мужик был. Настоящий. Сталкер. Вот он полезен. Он и спину прикроет, и обстановку на поверхности разведает. А что умеешь ты, Хвостопад? Ничего! Ты здесь – балласт. Говно из сектора «Г».

Ты занял чужое место. Только не удержишься на нем. Я лично постараюсь, чтобы ты вылетел отсюда поскорее. Все понял?

Стасу вдруг стало обидно до слез. Обида и злость поглотили и растворили все – и страх, и осторожность, и элементарное чувство самосохранения.

– Да пошел ты! – процедил Стас.

За такие слова Киря мог бы и убить. Запросто. А и пофиг! Пусть убивает. Все лучше, чем дрожать и молчать. Быть балластом и хвостопадом Стасу не хотелось. Так пошел он, этот начохр…

– Чё?! – Киря придвинулся ближе.

Глаза прищурены, на скулах играют желваки. – Чё ты мяукнул? Да я ж тебя, сука…

Лязгнула дверь.

Стас не смог сдержать вздоха облегчения.

Все, теперь они были не одни. А в присутствии свидетелей Киря вряд ли решится на что-то большее, чем угрозы.

Начохр оглянулся на звук. Раздраженно фыркнул. Изобразил на губах кривую ухмылку.

Стас, зажатый в стенную нишу между трубами и кабелями, не мог видеть, кто вошел в коридорный пролет.