Операция «Танненберг»

А теперь…

Бедняга Банд! Тайный папский разведчик и убийца, брави Святого Престола при таком обилии понтификов теперь, небось, и не знает, к кому идти на поклон и перед кем отчитываться о таинственных Хранителях Гроба.

– Так о каком же папе идет речь?

– Я не уполномочен говорить об этом ни с кем, громе Его Императорского Величества, – нашелся все-таки Бурцев.

Сведенные к переносице брови и сухость в голосе сделали свое дело.

– Понимаю, – легко согласился барон. Обиженным он не выглядел. Видимо, в самом деле, понимал: тайна есть тайна.

А в императорские секреты простым баронам совать нос не положено.

И все же на араба и азиатов немец косился с явным подозрением. Не доверял иноверцам добрый католик Альфред фон Гейнц. А вот это опасно. – Вам не о чем беспокоиться, благородный Альфред, – сказал Бурцев, – эти иноземцы уже приняли христианство. Втайне.

В такой тайне, что и сами не подозревают. Хорошо, что ни Хабибулла, ни Бурангул, ни Сыма Цзян не понимают немецкого.

Зато Аделаида в изумлении посмотрела на мужа.

«Да? – читалось в ее глазах. – Приняли? И Когда же?» Неужто, повелась? Ладно, потом объяснимся.

– Правда? – барон заметно повеселел. – Так они христиане?! Всев трое?! Что ж, это в корне меняет дело. Заблудшая овца, вставшая на путь истины, святой нашей матери церкви дорога вдвойне.

Бурцев очень надеялся, что барон поверит орденскому посланцу на слово и не заставит сарацина, китайца и татарина креститься и читать «Аве Мария». Слава Богу – Христу, Аллаху, Будде и верховному божеству степняков-язычников небу-Тенгри – обошлось.

Глава 5

– Конечно же, все это не моего ума дело, – примирительно болтал Альфред фон Гейнц. – Раз уж эти… добрые христиане с лицами язычников входят в состав посольства братства Святой Марии, значит, так надо. Политика – дело тонкое, а я всего лишь простой солдат, преданный императору. Потому прошу извинить меня, и пусть наши новые братья во Христе проявят смирение и не гневаются на меня.

Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

– Можете, – в беседу вступил пан Освальд. – Милейший барон, вы не подскажете, какой нынче год?

Поляк уже был в курсе, что побег из эсэсовского хронобункера, осуществлялся не только в пространстве, но и во времени. Но нельзя же спрашивать вот так в лоб, в самом деле!

– Год? – глаза у барона округлились и полезли чуть не под самое забрало.

Да, действительно, странный вопрос для посла секретной миссии.