Полигон

Другая – напротив – самая, пожалуй, хлипкая и облезлая – из дешевенькой искусственной ДВП. Такую запросто можно высадить ногой, плечом или прикладом. Но за такой обычно прячутся совсем уж нищие пенсионеры, с которых и взять-то нечего. Ни оргам, ни милкам.

– Шюда, – Чмо указывал на металлическую дверь. Самую крутую на этаже. Денис криво усмехнулся. Можно подумать, они бы и сами не догадались, за какой дверью здесь следует искать пахана Волков.

Дверь открылась сразу – ждали, видать. И – эх-ма! Ну отчего Славкин покойничек сюда-то не заглянул? Тут – не безобидные старички-одуванчика, тут боевому жмуру было бы раздолье.

В малогабаритной прихожей операторов встретили три весьма крупногабаритных типа. Сейфообразные телохранители. Есть такие объемные спецсейфы – для большого количества ценностей. Для очень большого.

Один орг остался на посту. Двое провели пленников по узкому коридору (первый «сейф» – живой пробкой спереди, второй – сзади, шаг вправо, шаг влево – стена) в комнату босса.

Стандартная клетушка соцгостинки.

Правда, обставлена прилично, не по пенсионерски. Недешевый такой диванчик, тяжеленные – не поднять – стол и кресло. Стулья… Славкин комп в рюкзаке, тоже лежит здесь же. В истыканном полу торчит внушительного вида заточка. Обоюдоострая, с толстой, обмотанной черной изолетной рукоятью.

Рядом, в кресле, – хозяин оружия. Тоже – длинный, прямой. И твердый, наверное, как сталь. И такой же колючий.

Долговязый незнакомец, кивком отпустивший громил-секъюрити, не имел каких-либо явных паханских знаков отличия.

Обычный оргский камуфляж. Обычная маска. Странно вот только, почему группировщик до сих пор не потрудился ее снять. К чему такие предосторожности? Не на улице же проходит встреча. Но вообще-то, это хороший признак: если предводитель районной стаи Волков не открывает лица, значит, допускает, хотя бы гипотетически, мысль, что пленники еще могут покинуть его логово. Уйти на своих двоих. Живыми.

Где-то в глубине душе Дениса настырно зашевелилась притоптанная надежда: неужели отпустят?

Небрежным жестом операторам было предложено сесть на стулья.

Они сели.

– В городе идет большая охота, – начала маска, буравя гостей ледышками из смотровой щели.

Голос был невыразительный, без эмоций. Незапоминающийся такой голос. И в то же время смутно знакомый. Наверное, от того как раз, что незапоминающийся – легко спутать с любым другим.

– Странная охота. Страшная… Охотятся не милки, не федералы и, уж конечно, не имитаторы.