Полигон

Охотится кто-то иной. Тот, кто не боится самой смерти. Кто сам несет смерть. Один из таких… уж не знаю даже, как их назвать… недавно побывал в этом доме. В квартире из соседнего подъезда. Потом его увезли федералы. Причем, федералы очень стараясь, чтобы никто ничего не заметил. В квартире осталось два трупа. Точнее, куски трупов. Раньше это были тихие безобидные старички. Вряд ли они кому-то перешли дорогу. Но трупы остаются всюду, где появляются эти… Несущие смерть. Из-за них я уже потерял много людей. И я хочу знать, почему.

Денис вздохнул. Нет, все-таки, вряд ли их выпустят отсюда живыми.

* * *

– Вообще-то странные вещи творились в городе и раньше, – группировщик не сводил с них глаз. Тусклых, невыразительных глаз в смотровой щели маски. – Кто-то давно уже бросил вызов Волкам. Кто-то больше похожий на ходячие машины, чем на живых людей, разгуливает по улицам. А еще по улицам в последнее время разъездился Катафалк-Призрак. Слыхали о таком привидении? Я тоже наслышан. А есть люди, которые его даже видели.

И даже уцелели после этого. Так вот, они утверждают, что призрак этот отчего-то сильно смахивает на бронемашину. И возит с собой десант, вооруженный стволами с глушаками. Бесшумными такими стволами. Как у федералов.

У Дениса задергалось веко. Ахмет и Чмо! Ахмет и Чмо доложили…

– Но об этом – позже, – невозмутимо продолжал орг. – Сейчас – о самом важном. Сегодня ночью было иначе, чем прежде. Сегодня наших убивали по-другому. Не просто выпускали кишки, но в обязательном порядке срывали маски.

Со всех убитых. Раньше такое не практиковалось. Ну, положим, с кишками-то все понятно… да простит меня девушка за излишний натурализм.

Однако! Волчий пахан, оказывается, по-своему галантен. Да и вообще… говорит он уж слишком складно для косноязычных группировщиков, большинство из которые и двух слов без мата не свяжут. Таких образованных типчиков в волчьей стае следует беречься пуще огня. Или доверяться им полностью.

– Да, с этим понятно, – но зачем же снимать маску с орга, которого нужно просто-напросто убить? Зачем смотреть в лицо жертве? К чему тратить время на посмертное экспресс-опознание?

И не понять, то ли сыплются риторические, не требующие ответов, вопросы, то ли слушателям полагалось отвечать на каждый.

– Может быть, этой ночью кого-то искали? – еще один непонятный вопрос…

– Например, тех, кого показали в новостях? – а это уже больше похоже на подсказку.

Человек в маске сделал паузу, выжидающе глядя на них.