Темный набег

Редкие, небольшие, не в пример ночным, но да – случалось и такое.

…В этот раз вернувшийся из большой дневной вылазки отряд тоже привез раненого. В седле пошатывался, поддерживаемый с двух сторон оруженосцами молодой бледный рыцарь с жуткой раной под изодранной посеребрённой кольчугой. Страшный, судя по всему, был удар! И для попавшего под него, и для нанесшего. Нечисть бьет по жгучему серебру вот так, наотмашь, не жалея когтей и пальцев, либо в азарте битвы, чуя добычу и рассчитывая на живую кровь, либо будучи загнанной в угол, когда ничего иного ей уже не остается.

Около полусотни тевтонских рыцарей, окруженных оруженосцами, конными стрелками и кнехтами въехали на замковый двор, когда закатное солнце уже красило горы багровым румянцем. Но время тьмы – настоящей, кишащей кровососущими тварями еще не наступило. Время было. На краткий отдых, скорый ужин и подготовку к ночному бою.

Раненого приняли орденский священник в белом плаще поверх черной рясы и лекарь-алхимик в грязном прожженном фартуке.

Очень странно было видеть за одним делом этих двоих, которые в ином месте и при иных обстоятельствах чурались бы друг друга, как чет ладана, но сейчас, как и прочие тевтоны, именовали себя братьями.

– Раненного – в госпит! – распорядился Томас.

В следующую секунду однорукий кастелян затерялся где-то среди запыленных рыцарских плащей и усталых коней. То ли он забыл о гостях, то ли, наоборот – спешил доложить магистру о прибывших союзниках.

Клирик и знахарь увели, точнее, уволокли куда-то обвисшего у них на руках раненного рыцаря.

Этого бедолагу темные твари до конца испить не успели, а значит, еще была надежда.

– Глянь-ка русич, – Золтан дернул Всеволода за рукав, – Кажись, по нашу душу.

Ага. Кажись…

Тяжело ступая в их сторону направлялся предводитель вернувшегося отряда. Глава Закатной Сторожи. Мастер Бернгард.

Рослого боевого коня магистра уже подхватили за повод, и тянули в сторону расторопные слуги. Благородное животное – цок, цок, звяк, звяк – степенно удалялось к конюшне.

Красавец-конь! Весь в серебре: блестящий налобник с выступающим между глаз шипом, нагрудник – аж с тремя шипами, которые в бою заставят расступиться и людей и нелюдь. Вздымающиеся бока прикрывала вплетенная в попону прочная сетка из спаянных воедино стальных и серебреных колец. На поводе и сбруе тоже побрякивали бляхи с насечкой белого металла. Даже подковы, как показалось Всеволоду, были подбиты посеребренными гвоздями.