Рыцари рейха

А надежный, но простой доспех воеводы-полутысячника ничем не выделяется среди броней рядовых дружинников.

В общем, немудрено, что немцы не решились выбивать тесную группку под командным стягом и сигнальным бунчуком – побоялись ненароком уложить «Исаева». Не угадав, кто из передовой полудюжины является воеводой-полковником, гитлеровцы посекли очередями задние ряды дружины, да срезали лошадей авангарда. И теперь кусали локти: хотелось достать важного пленника, а никак.

– Время, полковник! Ты выходишь?!

Бурцев на слух засек позицию оберштурмфюрера.

Метров тридцать пять до нее будет. Эсэсовский переговорщик сидел на одном месте – не переползал от камня к камню, не двигался. Что ж, если постараться, можно подкинуть Майеру «гостинец».

Бурцев отложил в сторону «шмайсер», вытащил из седельной сумки «М-24». Граната была не на боевом взводе. Предстояло отвинтить от цилиндрического корпуса ручку с воспламенителем и пороховым замедлителем, вставить внутрь капсюль-детонатор, снова прикрутить деревянную рукоять к железной «колотушке».

– Вы-хо-дишь?!

Нет, выходить нельзя, ни в коем случае нельзя. Но нужно потянуть время – продемонстрировать готовность выйти. Нужно выдвинуть условие – особое, изначально невыполнимое.

– Вильгельм Майер! – крикнул Бурцев. – Ты сказал, моя жена у тебя? Я хочу знать, что она жива! Покажи ее мне! Тогда поговорим!

Пауза. Молчание. Ага, кажется, он попал в точку. Отец Бенедикт, как и следовало ожидать, давно отправил отсюда Аделаиду по магическому порталу.

В наступивший тишине Бурцев подготовил гранату к бою. Сжал в правой руке. Левой – вытянул шнур с фарфоровым шариком на конце. Чека такая у фашиков…

Переговорщик вновь подал голос. С того самого места, где сидел раньше – вот и славно!

– Полковник, ты должен понимать, что в сложившейся ситуации условия ставим мы!

Майер еще пытался быть наглым и нахрапистым. Бурцев не уступал:

– Мне нужны гарантии, оберштурмфюрер! Без них я не выйду. И не пытайтесь меня обмануть.

Я прошу немногого: покажите мне жену.

– Но…

– Никаких «но»! Теперь я даю время на размышление. Минуту!

От такой дерзости Майер снова заткнулся. Надолго. Да, все ясно: была бы здесь Аделаидка – уже показали бы. Ничем ведь не рискуют.

Минута прошла. Наверное…

– Эй, оберштурмфюрер?! – поторопил Бурцев.

Вильгельм Майер отозвался. Гонора у него заметно поубавилось:

– Я не могу сам решить этот вопрос, полковник. Мне нужно доложить начальству.