Война без победителя

Выглянув из-за угла, он обнаружил на соседней улице Мертвых Братьев. Между двумя высотками стоял заехавший на тротуар и едва не боднувший бампером газетный киоск «форд» с двумя распахнутыми дверцами.

Довольно плотная магическая «маска» накрывала и машину, и киоск, и подступы к ним. Обычный «жилец» видел и слышал бы сейчас меломана, врубившего автозвук. Но вот если смотреть сквозь «маску»…

Шла перестрелка. Лобовое стекло иномарки было разбито. Два колеса – прострелены, отчего автомобиль заметно перекосился.

На кузове и капоте виднелись пулевые отметины. Со стороны водительского сиденья из машины свешивалось вяло шевелящееся тело, уже изрядно нашпигованное «тленом»: там на асфальт натекла большая лужа белой пены. В пене лежал оброненный водителем пистолет-пулемет «Бизон».

За киоском, к которому приткнулась машина, укрылся пассажир автомобиля.

По «форду» и киоску палили с двух сторон из автоматов. Из-за киоска отстреливались: в короткие злые очереди вклинивалось редкое буханье пистолетных выстрелов.

Автоматчикам пока не удавалось достать противника. Но и пассажир «форда» не мог поднять головы. Стрелял он больше для острастки, не целясь, наугад.

Егерь легко вычислил позиции автоматчиков: те расположились справа и слева от дороги. Один прятался за остановкой, другой – за бетонным основанием рекламного щита. Ситуация – яснее некуда: выехавший из дворов «форд» попал под пули киллеров. Перекрестный огонь из автоматического оружия вывел из строя водителя и повредил машину, но сразу ликвидировать пассажира у нападавших не получилось.

За тылами киллеры не следили. Автоматчики явно не ожидали, что кто-то придет на помощь их жертве. Впрочем, Егерь и не собирался никому помогать. К стрелку под рекламным щитом он сейчас подкрадывался из других соображений.

Пыльные кусты на газоне позволяли незаметно подползти к автоматчику сзади, и Егерь, не заботясь о сохранности костюма, воспользовался этой возможностью.

Спина автоматчика была уже в полудюжине шагов. В правое плечо упирался приклад «калаша». Но Егерь вглядывался в другое – в левое. Зрение быстро перестраивалось. Теперь Егерь видел то, чего не способны видеть ни «жильцы», ни мертвяки, ни Фениксы.

Над левым плечом стрелка извилистой призрачной струйкой поднималась пульсирующая Живая Нить. Та, что поддерживает жизнь в Мертвой Крови. Точнее, это был самый кончик Нити.