По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

– знакомый актер

– да, это, Макконахи

– ну и память

– Кстати, всегда считал его рядовым актером, такой, знаешь, смазливый парень, знаешь, как Гир с его мимишными поросячими глазками.

– а Шакал?

– Нет, ну соглашусь, там он сыграл неплохо, но мимика! Все его приемы одинаковые. Посмотри его «Красотку» и остальные фильмы. Он играет одного и того же персонажа из картины в картину.

– думаю, все уж так

– ну нет! Вспомни Тома Хенкса. «Форест Гамп», «Изгой», «Спасти рядового Райана». В каждом он совершенно другой.

Смотришь Фореста – дебил, только и скажешь! Он говорит, как придурок, сидит как придурок, улыбается как придурок. А смотришь рядового Райана и видишь совершенно другого Хенкса, мужественного, сильного. Кстати, в «Облачном атласе», он играет сразу несколько совершенно разных героев. В этом и фишка.

– а в этом «Интерстелларе» что?

– тут Макконахи, полетел в космическое путешествие, оставил детей на Земле и пообещал, что скоро вернется, но, похоже, он их обманул. Это путешествие на всю жизнь.

– и что он вот так уже два часа просто летит?

– почти, они ищут первые экспедиции. Сейчас он вернулся на корабль с планеты, где искривляется пространство и время, и за полчаса пока они здесь, на Земле прошло несколько десятков земных лет. Вот он, видишь, смотрит видеопослания своих детей, которые накопились за эти полчаса, а по земному получается – десятилетия.

Они замолчали, потому что следующая сцена попросту шокировала их. Герой Макконахи смотрел, как на экране монитора в его космическом корабле проносятся мимо не световые года, а жизнь брошенных им детей.

«Здравствуй, папа!» – говорят они снова и снова, все более взрослея с каждым видеообращением. Рассказывают, как женятся, рожают, стареют. И вот уже внуки машут ему рукой в тусклом экране. Он пропустил их жизнь, в другой вселенной, всего лишь за какие-то полчаса.

Герой раздавлен, он рыдает не по-мужски, широко раскрыв рот, покраснев вспученными венами от боли, раздирающей его изнутри. Он превращается в униженное подобие себя, лишенное возможности взять себя в руки или, хотя бы, просто стыдливо закрыть лицо руками.

Он жадно, всматривается в то, что упустил там, что посчитал менее важным и ошибся.

– Беру свои слова обратно. Это самая сильная сцена, которую я видел за последнее время.

Он отложил пиво.

– пожалуй, надо сделать паузу. Пошли на воздух

Они вышли на небольшую террасу.

– рассказывай

– Что рассказывать?

– Ты ведь приехал не просто так.