По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Я тебя прекрасно знаю. Тебя что-то тревожит.

– Есть такое, – он глотнул из бутылки и замолчал.

Молчание затянулось.

– слушай, можешь рассказать мне, если хочешь, это останется между нами. В таких случаях, я по себе знаю, надо обязательно говорить, потому что это возможность услышать себя. Я сам тебе хотел рассказать, что со мной приключилась странная штука: позавчера ночью, в своем гараже, я столкнулся с необычным человеком. Не знаю, что он там делал там. Я даже не уверен, что это вообще был человек. Он был в шлеме, мой черный шлем помнишь? Вот в нем.

И на стекле появлялись странные электрические разряды, не могу описать. Но мне показалось, что эти разряды, как будто, знаешь, шли от меня.

– что он сказал?

– ничего. Он просто забрал мой мотоцикл и уехал.

– забрал??

– как бы и да, и нет, я сам ему отдал ключи.

– ты обращался в полицию?

– нет

– почему?

– не знаю, мне показалось он… ммм… не со зла.

– я пришлю тебе ребят. Все им расскажешь. Они найдут его.

– нет, не надо, я не хочу.

– тебя обворовали! Не знаю как, но чем быстрее начать искать – тем лучше. Завтра во сколько тебе удобно?

– Гросс! Я не хочу! Пойми. Спасибо, что предлагаешь помощь, но я сам.

– хорошо, как знаешь

Гросс отпил и бутылки и вдруг произнес.

– меня тоже отправляют

– куда?

– в экспедицию

– какую?

– в другую галактику.

– что за шутки?

– Это не шутки, слушай меня, внимательно, – голос Гросса стал предельно холодным, – завтра собираешь свои вещи, документы и уезжаешь отсюда.

Чем дальше, тем лучше. Если успеешь продать дом – будет отлично.

– Что случилось?

– так надо. Просто поверь мне. Уезжай. Плевать на дом.

– Гросс, ты серьезно?

– очень серьезно. Но никто не должен знать.

Гросс встал, развернулся и растворился в сумраке.

21 июня

Дана открыла глаза, одним взмахом, осмысленные, похожие на, измученные бессонницей, тревожные силуэты сдвоенной сумрачной Луны, с хорошо различимыми кратерами произошедшего. В отражении неба, они холодным светом выплыли из-за облаков, прямо по колыхающейся водной глади.

Ее голова лежала на рассыпанных по его коленям волосах. Он медленно провел рукой по линии локонов. Она не отреагировала, лишь еле качнулся полувзмах ее ресниц и, почти сразу, под ними, бликом, округлился силуэт прозрачной слезы, которая сначала дрожала, испуганной точкой, а затем, набравшись смелости, ниточкой, как испуганный уж, скользнула в убежище между корней ее волос.