Кукловоды

Когда становилось вовсе невмоготу, неуемный корсиканец героическим усилием воли заставлял себя немного отвлечься и выходил на короткую прогулку.

А потом все начиналось сначала, выруливая на опостылевший, приевшийся до кошмара бег по замкнутому кругу.

Зарезать сволочей? Так куда ж ему, слабосильному, вступать в открытые рукопашные стычки! Да и, пожалуй, у Андрюши с Сеней тоже ножички в кармашках имеются. А может, и еще что пострашнее…

По-тихому постучать дубинкой из-за угла по бритым затылкам? Да где там! Не все так просто и легко, как может показаться.

При его-то мощи не Дима будет размахивать дубиной, а она ним.

Даже если и вернешь одному должок с процентами, другие неизбежно насторожатся и… Что дальше, за этим «и»?

Застрелить подонков? Так из чего? Из газового пистолета? Или из охотничьего ружья?

Так и мазаевской берданки нет. И скрыться после совершенной казни палачу вряд ли удастся – ведь стрелять придется практически в упор. Да и если честно признаться самому себе – стрелок из «исполнителя» Димы был никудышный.

С трех шагов в стену небоскреба мог промазать. В итоге выйдет много шума – и ничего.

Хорошего, разумеется.

Грохнувшись в очередной раз на продавленный диван, вконец очумевший Кошелев безотчетным движением наугад вытащил из кипы валявшихся на полу пожелтевших от времени журналов «Моделист-конструктор» растрепанный экземпляр и раскрыл, как всегда, на последней странице. Бездумно и расслабленно вгляделся в разноцветные картинки.

Постепенно зрение сфокусировалось, и до его задремавшего коротким тревожным сном сознания дошел смысл напечатанного.

И тут же Дмитрий в бешеном прыжке вскочил с дивана и поднес журнал к самым глазам.

А что, если…

* * *

Как ни странно, самым трудным для Кошелева оказалось – отрастить роскошную маскировочную бороду, так как гримировочную взять было негде. На его гладкой физиономии мужские приметы росли крайне скупо и неохотно – разновеликими чахлыми кустиками вместо буйной тропической растительности.

К тому же, цвет урожая вызывал отвращение не токмо у представительниц прекрасного пола, но и у самого Дмитрия – смесь пепельно-серого с седовато-бурым.

Пришлось Кошелеву, как незабвенному Кисе Воробьянинову – усы, собственноручно подстригать и красить отнюдь не окладистую бороду заодно с седой порослью на макушке.

Косметологические изыски не пропали даром.