Возрождение. Война параллелей

Из одежды на нем были лишь черные лохмотья ткани, едва прикрывавшие ноги и торс, который представлял собой свод массивных ребер. При этом его рост был выше даже суприма.

– Привет. Вот и встретились, – невозмутимо сказал я и посмотрел на небо, указав пальцем вверх. – Дом?

– Очень смешно, я оценил, – огрызнулся Имаго, тряхнув руками, на которых звякнули массивные браслеты.

– Это что-то невероятное! – воскликнула Луиза, захлопав в ладоши.

– Согласен, я красавчик, но мой вид может испугать обычных людей.

 – Сказав это, Имаго сверкнул кристаллом на груди, превратив себя в парня лет двадцати пяти. – Так будет лучше.

– Не буду спорить, – согласилась Луиза, обведя Имаго оценивающим взглядом.

– Раз все готовы, нам пора выдвигаться, – сказал я, взглянув на солнце, которое неумолимо двигалось к зениту. – Луиза, ты пойдешь с нами, а семью мы спрячем, с нами они будут в опасности.

– Но где ты их хочешь спрятать? – спросила она.

– Есть у меня одно место на примете. Думаю, родственники не откажут.

Едва я успел переродиться, а события уже набирают обороты. Как оказалось, Твердыня лишилась марионетки, за спиной которой стояли хитрые кукловоды, которые обрекли своего лидера на верную смерть. При этом не пострадав сами. Мне почему-то это сразу напомнило современный мир людей и их правительство, где действуют те же законы. Возможно, теория заговора не так призрачна. Хотя я всегда верю в лучшее, в чем лишний раз убедился, встретив Луизу. Вчерашний враг стал союзником.

Глава 4

Шли третьи сутки, как мы покинули дом Луизы и сейчас находились в безлюдных горах, занимаясь возведением алтаря знаний.

Реликт должен был помочь нам найти место заточения Седьмого Столпа Бытия. Имаго почти все время молчал и был замкнут, лишь изредка жалуясь на дождливую погоду и на Творца, создавшего такой примитивный мир, где есть место таким неудобствам. В горах дух мог спокойно ходить в своем истинном обличье, чему искренне был рад после долгих лет заточения в теле собаки. Призванный помощник поражал точностью своих движений. Он был сильным, стремительным и ловким, словно все происходящее вокруг было изначально известно ему, как хорошо отрепетированная пьеса.

– Как же меня достал этот дождь, – сказал Имаго и, посмотрев в чертеж алтаря, взял в руки очередную плиту.

– А я люблю дождь, – честно признался я и, раскинув объятия, поднял голову вверх.

– Тебе проще, ты же не куришь, – буркнул дух, выкинув промокший окурок.