И пришел дракон

Для начала я решила попасть в комнату с портретами  и на первом же повороте  остановилась в ступоре. Куда мы повернули? Налево или направо? Дурочка, надо было запоминать.

Пусть будет направо, там светлее. Проход не дал подсказки:  либо я ошиблась, либо  мы точно шли здесь. Коридор постепенно сужался – и это было мне знакомо! Пару раз я все же сворачивала не туда, но там, к счастью, были тупики, или двери, которые нельзя было открыть. Всякий раз я  останавливалась и чертила этот тупик, обозначая крестиком, рискуя обляпаться чернилами.

Также пометила закрытую дверь, нарисовала на ней знак вопроса, а рядом – подобие ключа. Может быть, эти двери еще откроются.

Наконец, я смогла выйти в комнату портретов. Без Тамариэля, моего сопровождающего, я чувствовала здесь себя неуютно. Мертвая и тихая, гнетущая обстановка, безмолвные лица на холстах – точно на кладбище оказалась. То удивительное чувство, когда тебе кажется, что за тобой наблюдают, заставляет оглядываться, нервно вздрагивать и машинально сжимать складки юбки.

Меня манили книги на стеллажах, но я боялась к ним подойти. Они были такие старые, что невольное благоговение снизошло на меня – уважение к возрасту книги. Уникальная возможность найти здесь сочинения классиков, изданных еще при их жизни! Мне казалось, что именно такие книги здесь есть.

Уже не хотелось смотреть на портреты – давно мертвые глаза казались живее, чем у всех живущих. Драконы в человеческом обличие. В них была холодная, искусственная красота – так красивы драгоценные камни в колье.

Где–то проскальзывала и человечность – изящный поворот головы, ямочки, мягкие кисти рук, округлое и доброе лицо…Но глаза выдавали все. В них отражались столетия. В них отражалась драконья душа, точнее, сказывалось ее отсутствие.

Мне было любопытно: что скрывается за этими линиями? О чем думал, о чем мечтал  дракон, которого так живо схватила рука художника? Портреты шли ровной цепью и уходили во тьму стеллажей.

Впервые братила внимание на имена и даты жизни и смерти.

Может, стоит записать некоторых особенно интересных персонажей? А потом спросить у Тамариэля, кто есть кто. Едва ли жизнь этих изображенных была обыденной. Художник изобразил их так, что с легкостью можно было догадаться о некоторых привычках и наклонностях.

Например, этот господин с бокалом вина (надеюсь, это не кровь), лукаво ухмылялся. За широкой спиной виднелись темные очертания бочек. Сюртук был цвета коньяка, а  глаза напомнил мне зеленый виноград.