И пришел дракон

Нетрудно догадаться, что художник хотел передать страсть к алкоголю. Или же намекал на род деятельности.

Портрет женщины рядом резко контрастировал с любителем вина. Она была изображена в полный рост, почему-то в серебристой тоге, с луком за плечами. Ее стройная, девичья фигура так и притягивала взгляд. Спустя несколько секунд разглядывания до меня дошло, что художник видел ее в образе Артемиды, богини-охотницы  Древней Греции. Рядом, у ног, ластились черные псы с  пугающими желтыми глазами. А в чаще за спиной охотницы мелькали неясные тени.

В чем-то картина была прекрасна – юная девушка, от которой исходил свет, плавные движения тела. А с другой стороны – темные тона вокруг, демонические псы у ног, да и глаза, как мне показалось спустя некоторое время пристального разглядывания, смотрели очень недобро. Еще через минуту настойчивого вглядывания, мне показалось, что лик девушки становится злым, а глаза блестят, как живые.

Чем дальше уходила вглубь, тем больше меня пугали портреты. Сперва может показаться, что перед вами – обычный человек немного отталкивающей, или наоборот, привлекательной наружности.

Однако потом находишь детали, которые заставят даже самые холодные сердца содрогнуться.

Дошла до прабабушки дракона, Тесс. Ее жестокую, но вместе с тем притягательную ухмылку невозможно забыть. Я без промедлений перенесла имя себе на бумажку. Пришлось писать на стене, точнее, на маленьком промежутке между портретами. Чернила растекались, но я надеялась, что пойму имя и даты.

Следом шли, видимо, дед и отец дракона.

Очень похожи – с вытянутыми черепами и презрительным взглядом, словно все вокруг – полные ничтожества. Выделялись орлиные носы и темные волосы. Выглядели они, конечно, роскошно.

Дед был изображен в золотых одеждах, с длинным мечом в одной руке, в другой с огромным алмазом. Видимо, это сын Тесс – угадывались ее острые черты лица и презрительная усмешка. Внизу было написано: Хеммлиль Ясновидящий (1654–1812). Интересно, откуда такое прозвище?

Я записала  его в свой черный от чернил список.

Следом шел или его сын, или младший брат, настолько они были похожи. Однако мужчина меня пугал. Его глаза горели кровожадным огнем, губы кривились в злой усмешке. Вот-вот выпрыгнет из портрета и прикончит. При всей угрожающей позе пальцы  чуть скрещены, точно свирепый дракон чего-то ждал. В глаза бросились невероятно длинные для человека ногти. Вернее сказать, это были самые настоящие когти. И они были кроваво-красные.