Светорожденные. Предвестники бури

Узнать она хотела много чего, да только не могла решить, что именно должно быть первым.

– Где мы? – начала она, цепляясь глазами за босые ноги волшебницы. Ее крохотные ступни приводили Ольну в упоение и заставляли губы расплываться улыбке.

– Мы в узилище алакса, в его Аладеф – черной башне, построенной, чтобы умертвлять и порабощать таких, как я. Сюда забирают тех, кто хоть как-то перешел дорогу вездесущему, сатаил его, Хедрику, – ответила Элин, выплюнув последние три слова. – Ты хоть ведаешь, кто эдакой Хедрик?

Кого-кого, а его она знала.

Ольна насупилась, ее щеки тут же налились краской. «Хедрик… Хедрик… Хедрик» – эхом отозвался мягкий голос, в голове промелькнул образ высокого человека в черном капюшоне. Впервые она узнала его истинное имя здесь, в ином мире. Он украл ее. Странно, но никаких чувств, никакой ненависти к этому человеку Ольна не испытывала ни тогда, ни сейчас (в отличие от волшебницы, которая, судя по всему, так и взрывалась при каждом его упоминании). Месяц, проведенный в темнице, дал Ольне понять, что она ничего не знает о людской сущности и не в праве винить того, кто заточил ее здесь. Так или иначе, она сама виновата в том, что произошло. Хедрик был лишь ее проводником. Именно благодаря ему она все еще жива, хотя и медленно умирает. «Сгинуть здесь намного приятнее» – сотню раз повторяла малютка, убеждая себя в том, что погибнуть в волшебном неизведанном мире куда благороднее, чем, к примеру, погибнуть под пулеметным огнем от рук какого-нибудь солдата, или кануть в небытие изуродованной и сброшенной в сточную яму к тысячам других таких же. А еще на Земле господствовала язвенная чума. Ольна была готова отдать все на свете, чтобы избежать участи миллионов, заразившихся ею. Да, те миллионы освобождались от лицезрения жестокости Третьей Мировой, но разве можно было считать снисхождением судьбы смерть в муках на руках собственной матери?! Язвенную чуму Ольна боялась больше всего. Скольких детей, покрытых гниющими ранами, проникающими до костей, она видела! Их искаженные тела сотнями выносили за город. Среди них были ее друзья, ее знакомые. Она не узнавала в призраках никого – так сильно изменяла их болезнь. Ольна часами смотрела на себя и боялась, что вот-вот на ней появится крошечный гниющий волдырь, разрастающийся, как гриб в дождливую погоду. Такой смерти она боялась больше всего.