Светорожденные. Предвестники бури

Ольна нервно сглотнула.

– Он пугает, – успокоила девушка и обратилась к огоньку, – еще одно слово – отправлю в чулан!

Дух принял форму грустной мордашки.

– Не робей, кроха, – Элин похлопала девочку по плечу. – Они тебя не тронут. Ищи провалы между кирпичами в полу, а я гляну на стены. Ты почувствуешь бреши, когда найдешь их.

– Ты много знаешь об Аладеф, – приметила малютка. – Ты и раньше здесь была?

– Нет, – отмахнулась волшебница, не желая что-нибудь объяснять.

– Уверяю тебя, целительница здесь впервые, – заверил дух, – просто она продумывает всякий ход, перед тем как сделать его, неправда ли? – в глазах рарога заблестели огоньки недовольства, и он начал цитировать волшебницу: – Никто не поймает меня, полымя, пошли разрушим тот лагерь хранителей! Я сама магия, полымя, никто не сможет схватить меня! Хедрик пожалеет, что родился на свет, полымя! Я уничтожу Аладеф, превратив ее в пепел, полымя!

***

Сейчас ее жизнь могла либо повернуться, да так круто, что голова пошла бы кругом, либо продолжила бы влачить свое жалкое существование в четырех стенах, ожидая смерти.

Острые кирпичные кладки царапали ей колени, локти, но она словно не чувствовала, не замечала этого. «Провалы, бреши, черная магия» – повторяла Ольна, не считаясь со временем. Заколдованная, она начала видеть смыл всего только в них.

Волшебница медленно ходила около стен. Цепкие черные паучьи пальцы выглядывали за каждой трещиной, недовольно хватая девушку за тюремный балахон.

Они чувствовали в ней угрозу, но уже не боялись так сильно, как в первые часы. Они догадались о ее намерениях и решили, во чтобы это не стало, помешать наглой волшебнице сломить их власть в этой темнице. Но Элин было все равно на клыкастых защитников. Она взмахивала рукой, и пауки исчезали, превращаясь в серую дымку.

Время бежало слишком быстро, но никто этого не замечал, кроме, быть может, огненного рарога, готового крушить все и вся вокруг от скуки.

Комната начала утопать в световом потоке, у пленниц зарябило в глазах. Дух завыл, прыгая в фонаре:

Ой, как долго, ах, как долго,

Ждать приходится мне вас!

Ой, как часто, ох, как сильно,

Сердце бьется каждый раз!

В каждом шаге, в каждом вздохе

Чувствую дыхание,

Аладеф здесь отбирает,

Частицы сознания!

– Тут нет никаких «провалов»! – выкрикнула Ольна, пытаясь перебить боль в глазах и истошную песню рарога.