Светорожденные. Предвестники бури

 – Какие такие «щели» должны быть вообще!?

– Должны быть, ищи! – приказала волшебница, срываясь на крик. Все были на пределе.

«Что искать? – завопило внутри. – Провалы? Щели? Как же плохо, когда ничего не понимаешь!». Ольна упала на колени и прижала к сердцу холодные руки. Нет, ей не было холодно, ей было страшно. «Бесполезно, – сдаваясь, девочка заплакала, вытирая слезы соленым рукавом. – Здесь ничего нет». Она уже и не надеялась, что что-нибудь найдет, не помнила, когда последний раз ей везло в этом, однако нынче морон был ее оберегом и он решал, когда и что она должна отыскать.

Бесчисленное множество каменных клеток марунов закружились, поднимаясь по спирали все выше и выше, приближаемые к землям Гексиоды, и, достигнув предела, остановились, замерев над раскинутыми лучами Ремени. Подняв мокрые глаза, Ольна увидела молочную дорожку света, что не принадлежала рарогу, не была в его власти, и, пробежав по ней глазами, встретила бледное око треснувшей луны, подсматривающее через крошечное окошко.

Морон будто бы улыбнулся ей. Стоило маленькой пленнице задуматься над этим, как темница вновь начала движение, приближаясь к сердцу Аладеф. Освещаемая ночным светилом, она оголила свое дно, и маленький, крохотный, еле заметный луч пробился сквозь толщу камней и паучьих лап, ослепив малютку. Если бы раньше Ольна увидела его, непременно подумала бы, что это обман зрения, однако сейчас все было иначе. Она нутром почуяла, что это то, что она ищет. Забыв обо всем на свете, не жалея собственных пальцев, пленница расковыряла проем между кирпичами.

– Сюда! – закричала Ольна, прыгая от радости и не чувствуя боли. – Здесь что-то есть! Посмотри, Элин!

– Я тоже нашла, – обрадовалась волшебница, хватая рукой пульсирующую стену. – Морон помог нам – хоть какой-то от него прок. Теперь возьми это, – в руки Ольны упал крохотный флакон с сиреневой жидкостью.

– И что с этим делать? – беспомощно спросила пленница.

– Выпей, – посоветовал рарог.

 – Я давно мечтал посмотреть, в кого превращаются дети от отвара из сока древа жизни. Говорят, они начинают набухать, как вишни, краснеют, а потом – бах! Взрываются!

– Подумай, кроха! – грозно велела волшебница, бросая недовольные взгляды на рарога и отпугивая от себя черных пауков. – Стены иссохли, так напои их! Одной капли будет вполне достаточно.

Ольна потянула за крышечку. С трудом она поддалась, и в воздух посыпались белые искры.