Светорожденные. Предвестники бури

«Всего капельку, одну лишь капельку!» – прошептала малютка и выплеснула половину содержимого на светлую точку меж камнями, испуганно посмотрела на Элин, готовая выслушать дюжину ругательств за расточительное отношение к ее ценному отвару, но волшебница не обратила на случившееся никакого внимания.

– Кажется, пронесло, – выдохнула девочка, как тут же в темницу ворвался белый дым и из всех щелей хлынул яркий голубой свет. Едкий запах плесени заполонил все вокруг, Ольна начала безудержно кашлять.

– Я же сказала, – зашипела волшебница под звонкий хохот духа, – одной капли хватит!

Отмахнувшись от заволакивающей пелены, Элин подняла руки вверх и воскликнула:

– Успокой свой норов и явись мне!

Ее голос прозвучал четко и мелодично.

Она магией призвала флакон из рук Ольны и вылила остатки на последнюю брешь. Комната превратилась в светлый шар. Серебряные ленты побежали по венам темницы к символу Трилиона, сплетаясь воедино. Со стен, с потолка, с пола устремились тонкие струны, обволакивая собой воздух и выжигая огромную черную надпись из сотен рун.

– Как вы думаете, после всего этого нас еще не заметили? – спросил дух в фонаре, покрывшись пятнами блестящих искр. Элин, как и, впрочем, Ольна, не обратили на его слова никакого внимания.

– Что это такое? Второй знак?

– Нет, – отсекла девушка. – Знак Трилиона все еще жаждет крови, он не открылся нам. Это, – она кивнула в сторону надписи, – заклинание для обряда. Теперь можно приступить к нему. Мне нужна жертва.

– Жертва? – небо обрушилось на Ольну с полной тяжестью, все сложилось в одну ужасающую и пугающую собой картину.

 – Вот почему ты здесь, почему стражники не отправили тебя в другую пустую темницу… Тебе нужна была жертва!

Рарог и Элин переглянулись, пытаясь понять, к чему ведет маленькая пленница, Ольне же все было ясно. «Неужели судьба берегла меня лишь для того, чтобы сделать жертвой в чужой игре?!» – воскликнул голос внутри, переполняемый горечью от несправедливости. Всепоглощаемой волною девочку накрыла злоба. В любое другое бы время она с радостью согласилась бы умереть, отдать всю себя на свершение благородной цели, но сейчас, когда свобода казалась так близка, когда от нее отделяло всего-то три знака, в ней проснулась жажда жизни и жажда бороться за эту жизнь.

Ей захотелось кинуться на волшебницу, растерзать ее в клочья.

– Никакая ты не волшебница! – воскликнула она. – Ты ведьма! Самая настоящая, – она стала ходить из угла в угол, провожаемая удивленным взглядом полымя.