Бог ли каждый Творец?

 – В том, что мы стоим на страже чести Яхве?

Рутра пока еще не понимал, о чем он.

– Блудницы, не страшась, нарекают чад своих отроками Бога. Не делает ли это Яхве низким, а? Скажи?

– Низким? – Рутра пытался делать невозмутимый вид.

– К земле близким, – продолжал специалист по определению мертвых и живых.

Правда, Рутра не понял, спрашивал ли он, утверждал или насмехался над ним.

– Святое имя Бога стало принижено, как эллины пришли. Разве мыслимо иметь десяток богов? И каждый рожден от Бога.

– Так боги ведь от бога рождаются. Что ж тут такого?

Рутра сразу понял, какую галиматью он произнес согласно мировоззрению этого мужчины. Для представителя общества, в котором идеологические различия вели к смертельной борьбе, услышать хоть какое-то оправдание чужой религии, тем более греков, было равносильно признанию в поклонении этим богам. Рутра решил скоренько изменить смысл им сказанного.

– Лживые боги пусть путаются меж собой, быстрее погибнут, – шепнул он ему на ухо.

Это вызвало довольство у собеседника, он слегка улыбнулся.

– И от того, кого чтить, вели нам их богов, – продолжил он, поглаживая бородку, оглянулся, – от этого пошла гниль вся в вере, что каждый есть Бог.

Рутра тоже погладил бороду, непонимающе посмотрел в глаза Хасмонею, мысленно отправил сигнал Рангиту. «Сам не понял, перевел как мог», – был ответ ИскИна. «Может, там слово „ввели“?» – поинтересовался Рутра и остался без ответа.

Странный собеседник тоже понял его непонимание, выразил легкое удивление со смесью иронии, продолжил свою «проповедь»:

– Святость богов они принизили.

Все кому не попадя, будь то драхмах, будь то наг, не страшась, как утренние петухи, играют на одной лютне: сына от бога родила царица, сына от бога родила мастерица, сына от бога родила жрица. И поют, и поют, и поют. Без страха и закона. А теперь – сына от бога родила блудница! Все, кому между чресл ветер задул, у нас от бога рожают! Может, и скажут завтра – сына от бога родила кобылица?

Последнее он сказал не только с возмущением, но и с угрозой.

Рутра почесал затылок, пару секунд замялся, ведь вопрос был как укор со стороны раввина. Он опять погладил бородку и кивком показал на казненных, стон которых вкупе с плачем их оплакивающих, гул немногочисленной толпы волей не волей заставлял периодически прильнуть к уху собеседникам, дабы быть услышанным внятно.