Бог ли каждый Творец?

Этот собеседник повторил за Рутрой, погладил бородку свою и, качая головой, смотря на прибитых к столбу, сказал:

– Так вот я и говорю, мой род стоял и будет стоять на страже Яхве! – последние слова он сказал громко и с яростью. – Не пройдет в царстве Яхве самозванец. Ты посмотри, как чрево набить – так все люди, а как гнить – так все боги.

Сказанное им для Рутры открыло новую реальность. Явно это было не его личное мнение, хотя личная мотивация была. В этом поступке была наглядно представлена борьба кланов.

Если подобное было бы инициативой официальных властей, то должен был стоять на проверке кто-то из раввинов. Уяснив это, он задал вопрос тихо, чуть склонившись к нему, подчеркивая секретность:

– Вижу, от меня не прячешь ты дела твои. Следит же так ведь и Анна.

Рутра неспроста указал именно на отставного первосвященника, зная, что делами заправлял он, а зять его, Каиафа, был поставлен им для гарантии преемственности в случае его смерти. Следующее слово, сказанное «стражем», Рангит перевел как «исследователь» и быстро пояснил: «Я его неправильно понял, с арамейского Каиафа переводится или как смирение, или как исследователь.

Смотря как произносить. Вот он так произнес, как звучит исследователь. Он говорит, что за спиной Анны Каиафа тайком его просил рубить всех машиахов. Рубить, я так понимаю, не в прямом смысле». «Ну я тоже так думаю», – ответил Рутра мысленно и посмотрел на собеседника, который с интересом чего-то ждал. Рутра прочел это на его лице, сообразил: он-то ждал ответа на сказанное им.

– И много ты выявил? – спросил Рутра.

На что тот с нескрываемой гордостью, немного вскинув голову, продекларировал:

– Рабби, никто, кроме вас, египтян, не сделал бы новостью мое здесь стражничество. Уже и рабби побережья кидает мне драхм за твердость мою. Кому нужны постоянные машиахи, которые ручеек пожертвований кладут на свой огород. Раз за разом каждый нарекает свое чадо рожденным от бога. И не страшатся же! А все римляне, эллины и египтяне вожжи отпустили.

Богов-то у них много. Раньше голова недолго на плечах задерживалась. И на мертвом хотят сделать славу. И главное, – он потянулся к уху Рутры, поскольку был ниже его ростом, – римляне, придумав казнь, придумали и деньги брать за оное.

– Как и за что? – не скрывая удивление, спросил Рутра.

– Норовят купить распятого, – шепотом сказал выявитель ложных машиахов.

– Купить казненного? – спросил для пояснения Рутра.