Иисус и Христос

– Что за черт? – уже спокойно спросил Рутра Маймуна.

– Вот такой черт. А что ты хотел? Сам же говорил – нужно провести испытание, а то вдруг «переселенец» воспримет реальность иного мира неадекватно, натворит там делов, а они как бабахнут тут у нас своим отражением, капец будет нехилый.

– Я так не говорил.

– Приблизительно так. Смысл такой.

– Так это постановка?

– Че, только проснулся?

– Вот представь себе.

– А-а, я думал, ты тут на пляже коктейльчики попивал.

– Когда ж ты повзрослеешь, четвертый десяток человеку идет, а он… – Рутра махнул рукой и пошел в направлении одного из авто.

***

– Ну что, готов? – в своей манере шутливо подначивал Рутру соратник по проекту через несколько дней после эксперимента, когда тот уже лежал опять в установке.

– Посмотрим, куда на этот раз меня перенесете.

– Не волнуйся, париться не будем, куда-нибудь в глушь.

– Глушь должна быть палестинская, не забыл?

– Найдем что-нибудь для вас, ваше величество.

Покойтесь с миром.

– Ой, – Рутра вздохнул, – дал же Бог такого напарника.

– Вот-вот, о Боге там и поговорите.

Опустили оптический блок – разряд! – и тело Рутры обмякло в установке, а душа, то есть сознание, должна была очутиться в теле такого же бедуина и в такой же местности, что уже разыгрывалось в постановке виртуальной реальности. По крайней мере Рангит, как когда-то экспедиторы новых краев, как некогда исследователи, с помощью оптического или радиотелескопа, космоса, являясь их квантовым аналогом, нарисовал такую картину.

***

Вокруг был тот же пейзаж. «Не очень-то богата ваша фантазия», – подумал Рутра, подозревая очередной сеанс психологической подготовки в виртуальной реальности. Хотя не это доминировало в его размышлениях: сознание запомнило, какая мысль ему пришла, когда сверкнул оптический блок, – он успел подумать о душе и сознании. Его занимала мысль: а едины ли душа и сознание? Как он предполагал, раньше называли это составляющее человеческого «Я» душою, а в современности, на научный лад, стали говорить – сознание.

Но неожиданно в процессе перемещения он подумал о таком курьезе: ведь тело в установке живое, хотя и без сознания, однако душа в том классическом понимании, как ее представляют, в нем есть же. Получалось, опять же в том классическом варианте представления души, она, эта самая душа, в теле обитала, иначе тело должно быть неживое, а оно функционирует.