Один за другим

Единственный способ вернуться сюда, наверх, – фуникулер, который в одиннадцать вечера закрывается.

Из больших динамиков в столовой звучит музыка, группа «1975», звонкая и веселая; видимо, кто-то включил для поднятия тонуса. Однако, когда я начинаю подавать миниатюрные запеканки из лесных грибов в фарфоровых ложечках, отсутствие Тофера ощущается как боль от ущемленного нерва. Запеканки идут хорошо – еда Дэнни всегда идет хорошо, – но из-за Тофера переживаю не только я, и атмосфера напряженная. В конце стола зияет пустое место, там должен сидеть Тофер в окружении Иниго и Миранды.

Они обмениваются встревоженными взглядами при появлении каждого нового блюда – где же Тофер?

Эллиот сидит спиной к стене, ест с опущенной головой. Он ни с кем не разговаривает и отправляет в рот ложку за ложкой, словно участвует в соревновании. «Ложку за ложкой» в буквальном смысле слова. На закуску у нас трюфельный суп с пастернаком, поэтому ложка уместна, но, когда я пытаюсь убрать использованные приборы перед основным блюдом, Эллиот выхватывает ложку и смотрит так, будто я попыталась украсть у него часы.

Он набрасывается с ложкой на принесенную оленину, игнорируя вилку и нож у своей тарелки. Между сменой блюд разглядывает сучки и кольца на деревянном столе, не замечает ни Тайгер слева, непринужденно болтающую с Мирандой, ни Карла справа – тот демонстративно не обращает внимания на Эллиота и клонится подальше от него, поближе к Ани с Евой.

Ева во главе стола неохотно ковыряет еду вилкой, поглядывает то на часы, то за окно, на падающий снег.

Лицо выражает ту самую тревогу, которую я стараюсь скрыть. В ответ на невинное замечание Карла Ева огрызается с такой злостью, что меня передергивает. Но он, похоже, привык.

Лиз выглядит бледной и откровенно несчастной, словно заяц в свете фар. Она неизменно отказывается от предложенного вина. В какой-то момент Рик пробует вовлечь ее в беседу. Не знаю, что он говорит, не слышу. Лиз неистово качает головой, а когда Рик вновь открывает рот, выпаливает:

– Извини, мне нужно в туалет, – и стремительно отодвигает стул.

Тот громко скрежещет по плиткам пола.

После ее ухода Ева смотрит через стол на Рика, произносит губами нечто неразборчивое, похожее на: «Я предупреждала».

Даже крем-брюле Дэнни не в силах оживить вечер, и после ужина компания рассеивается: одни ссылаются на головную боль, другие – на желание выспаться, третьи – на необходимость отправить электронное письмо.