В темном-темном лесу

 – Разделять ответственность? Все-таки театральная постановка – дело большое.

– Да, в этом есть свои плюсы. Конечно, славу приходится делить с другими, но и тухлые помидоры тоже.

Я собиралась продолжить разговор, но тут в гостиной Мелани резко положила телефонную трубку на рычаг. Том инстинктивно повернулся на звук, и по наклону головы и выражению лица я вдруг узнала в нем парня с фотографии из «Фейсбука».

На картинке рядом с Клэр был Том. Выходит, ее жених – кто-то другой.

Я еще переваривала это открытие, когда к нам с улыбкой вышла Мелани.

– Фух, наконец дозвонилась до Билла. На домашнем фронте все спокойно. Извините, что я тут была вся в своих мыслях, просто ни разу еще не уезжала от малыша. Не то чтобы я не доверяю Биллу, вовсе нет! Я знаю, что он справится… Просто… Ну ладно, хватит мне уже болтать о своем! Ты Нора, правильно?

– Идите все в гостиную! – крикнула Фло из кухни. – Я чай делаю.

Мы послушно выполнили указание. Я с интересом наблюдала за реакцией вновь прибывших на стеклянную стену.

– Занятный вид, – проговорил наконец Том.

– Есть такое. – Я посмотрела на лес: в сгущающихся сумерках у меня возникла иллюзия, что деревья приближаются к дому и почти закрывают собой все небо. – Чувствуешь себя как на ладони. Все-таки тут не помешали бы занавески.

– Да, неуютно. Как будто юбка заправлена в трусы, – ни с того ни с сего ляпнула Мелани и засмеялась.

– А мне нравится, – сказал Том. – Похоже на сцену.

– А мы кто, зрители? – спросила Мелани.

 – Увы, постановка скучная. Актеры как деревянные! – Она обвела нас глазами и, не найдя одобрения, принялась неловко объяснять шутку: – Ну, в смысле, там же лес и…

– Мы поняли, – кисло перебила Нина. – Тим ведь что-то другое имел в виду, правда?

– Том, – поправил Том слегка раздраженно. – Да, мне это представляется иначе. Мы актеры. А вон там… – Он повернулся к стеклу. – Вон там наш зритель.

Что-то заставило меня поежиться – не то угрюмый лес, молча взирающий с той стороны стекла, не то холодок, который Том и Мелани принесли в дом снаружи.

В Лондоне еще стояла осень, но здесь, на много миль к северу, мы в одночасье перенеслись в зиму. Густые кроны сосен заслоняли и без того скудный свет, и воздух уже дышал грядущими морозами. Приближалась ночь; дом стал похож на фонарик, сияющий во тьме. Я представила, как тысячи мотыльков и мошек кружат вокруг него, не в силах противостоять притяжению света, и разбиваются о холодное стекло.