В темном-темном лесу

Поэтому я приготовлю для нас всех утонченное развлечение – уик-энд за городом в Нортумберленде, в тех местах, где наша дорогая невеста училась в колледже. (А там, может, и найдем способ устроить один-другой пошлый – конкурс!)

Девичник назначен на четырнадцатое – шестнадцатое ноября. Да, понимаю, времени осталось совсем мало, но выбора особо нет – рабочие планы, Рождество, все такое. Прошу как можно скорее ответить мне, ждать вас или нет.

Очень надеюсь на встречу со старыми и новыми друзьями!!!

Целую-обнимаю,

    Фло

Грызя ноготь, я перечитала послание, силясь хоть что-нибудь понять.

Потом взглянула на список адресатов и обнаружила в нем одно знакомое имя: Нина да Суза.

Все ясно. Это Клэр Кавендиш, других вариантов нет. И вроде бы в универ она поступила то ли в Дареме, то ли в Ньюкасле, так что пассаж про Нортумберленд подтверждается.

Но почему? Почему Клэр вдруг захотела позвать меня на девичник?

Может, это ошибка? Может, «лучшая подружка» Фло просто скопировала себе адресную книгу Клэр и разослала приглашения на все женские имена?

И все-таки в списке адресатов всего двенадцать человек.

Вряд ли я попала в такой узкий круг по-ошибке…

Я вглядывалась в экран, словно надеясь среди пикселей найти ответы на тревожащие меня вопросы. И почему я не удалила письмо сразу…

Внезапно я почувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Я вскочила, прошлась до двери, вернулась к рабочему столу и замерла, снова глядя на экран ноутбука.

Клэр Кавендиш.

Почему я? Почему сейчас?

Спрашивать у этой Фло явно смысла не имеет.

Но есть один человек, который может знать.

Я села и быстро, не давая себе возможности передумать, набила сообщение.

Кому: Нина да Суза

От: Нора Шоу

Тема: Девичник???

Привет, Нина, как дела? Надеюсь, хорошо. Честно говоря, я была удивлена, когда получила приглашение на девичник у Клэр. Ты поедешь?

И стала ждать.

Следующие несколько дней я пыталась выбросить полученное приглашение из мыслей.

С головой погрузилась в работу, пытаясь закопаться в хитрых задачках, поставленных редактором. Однако письмо никак не хотело забываться, оно постоянно напоминало о себе, как язва на кончике языка или как сломанный ноготь, который все время за что-то цепляется. Оно сползало ниже и ниже в почтовом ящике, но все равно мозолило глаза, и флажок «не отвечено» горел напротив немым упреком. Вопросы, которые оно во мне породило, не давали покоя.